Я даже не спрашиваю, на какую сумму, возможно, это небольшое состояние, но мне все равно. Это просто деньги, и у меня их много.

Люди всегда говорят, что счастье не купишь, но я надеюсь доказать им обратное с помощью этой операции.

— Хорошо.

— Хорошо, — повторяет он.

— Подождите, как Вас зовут? — Я задаю вопрос. Я даже не знаю, как его зовут.

— Тревор, — отвечает он.

— Спасибо, Тревор.

— До связи, — говорит он, прежде чем связь обрывается.

Я смотрю на часы, засовываю телефон обратно в карман и направляюсь к двери.

Внезапно обязательства, которые у меня есть, перестают казаться такими обременительными.

Блэр

— О, боже мой! Дай мне прочитать это еще раз.

Я закатываю глаза и возвращаю ей свой телефон.

— Он по-прежнему показывает то же самое, что и две минуты назад.

Она пробегает глазами по экрану, прежде чем снова радостно вскрикнуть.

— О, Боже. Самый горячий парень на земле влюблен в мою лучшую подругу.

— Ты слишком остро реагируешь.

— Не-а. Он написал для тебя песню.

— Она может быть о ком угодно. Не обо мне. Этого не может быть. Она была для фильма, он ни о ком не поет.

Не знаю, пытаюсь ли я убедить в этом себя или ее, но в любом случае, похоже, это не работает.

Это не тот разговор, который я представляла себе с Джен после того, как рассталась с мужем. Я представляла себе много вина и мороженого, но, думаю, такие вещи должны быть для людей, у которых действительно разбито сердце, а я так себя совсем не чувствую.

Есть вино, но мы празднуем, а не топим мои печали.

Мне даже не грустно из-за того, что я покидаю свой дом. Я больше не чувствую, что это то место, которому я принадлежу.

Там нет ни тепла, ни любви.

Прямо сейчас я думаю, что пролететь полмира туда, где я никогда не была, чтобы увидеть человека, который, по сути, является незнакомцем, было бы больше похоже на возвращение домой.

Я смотрю в пространство, пока Джен воркует над моим телефоном, и тут меня осеняет. Я могла бы это сделать.

Ничто не мешает мне поступить именно так.

Если эта загадочная подпись на самом деле обо мне, то он был бы рад меня видеть… не так ли?

— Я могла бы уехать, — шепчу я вслух.

— Куда, детка? — рассеянно отвечает она, не отрывая взгляда от экрана. Я готова поспорить на свой последний доллар, что она нашла себе несколько фотографий Беккета без рубашки, на которые можно пускать слюни.

— К нему. Я могла бы сесть в самолет и полететь и выяснить, чувствует ли он то же самое.

Это, безусловно, привлекает ее внимание. Она бросает мой телефон на диванную подушку и изумленно смотрит на меня.

— Ты сейчас серьезно?

Я пожимаю плечами. Да?

Я думаю, что могла бы.

— Да... да, думаю, да.

— Вау, — одними губами произносит она, обращаясь ко мне.

Вау, это правильно. Я не знаю, о чем думаю — если вообще думаю, но я точно знаю, что только одна эта мысль кажется более естественной и правильной, чем весь прошедший год моей жизни, вместе взятый.

— Я закажу билеты на самолет, — кричит она и начинает действовать, вскакивая с дивана и, по-видимому, отправляясь на поиски своего ноутбука. — А ты собирай сумку, — приказывает она.

Я издаю смешок.

— Вся моя жизнь уже упакована, — кричу я ей вслед. — В моей жизни полный бардак, помнишь?

Через несколько мгновений она появляется из коридора с уже открытым ноутбуком в руках.

— Точно. Экономит время, — торопливо отвечает она, щелкая по клавишам.

Я смеюсь, когда она устраивается на диване рядом со мной.

— Большой город, вот и она. — Она взволнованно наклоняет ко мне экран. — У них распродажа и все такое. Очевидно, ты должна была поехать.

Я нервно смотрю на это.

— Ты правда думаешь, что мне стоит это делать?

Она опускает ноутбук и смотрит на меня с серьезным выражением на лице.

— Скажем так, если ты этого не сделаешь, то будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь... и тебе придется найти себе новую лучшую подругу, потому что ни одна моя подруга не отказалась бы от шанса на что-либо с Беккетом, мать ее, Торном, не говоря уже обо всем остальном. Потому что мы обе знаем, что он предлагал тебе все.