Он пробудил во мне любопытство, поэтому я захожу в свой онлайн-аккаунт журнала и перехожу на двенадцатую страницу. Там нахожу статью о том, как Институт эволюционной антропологии провел исследование хроматофоров каракатиц, которые позволяют им менять цвет и маскироваться от хищников.

Я понятия не имею, почему Эзра решил, что меня это заинтересует.

Я просматриваю остальную часть статьи и все больше запутываюсь, читая о том, как институт проводил исследование когнитивных способностей воронов, секвенировал ДНК окаменелости динозавра, жившего более семидесяти миллионов лет назад, и изучал нейроны мозга древесной лягушки, которая может модулировать свой инфракрасный сигнал.

Насколько я могу судить, ни одно из этих событий не связано ни друг с другом, ни со мной. Затем я вижу название корпорации, которая финансировала исследования.

«Крофт Фармасьютикалз».

Я раздумываю, стоит ли мне позвонить Эзре, учитывая, что я обещала больше никогда не разговаривать с ним, но я не понимаю, зачем он упомянул эту статью. Он не должен знать, что я как-то связана с Крофтами, и в статье нигде не упоминается Солстис.

Я решаю, что стоит разобраться в этом вопросе, и звоню ему. Эзра отвечает после первого гудка, его голос звучит настороженно.

— Привет. Это неожиданно.

— Я знаю. Надеюсь, что не помешала. Я могу перезвонить позже.

— Нет, все в порядке. Что случилось?

— Я только что прослушала твое голосовое сообщение по поводу статьи.

— А.

Он делает паузу, а затем спрашивает: — И?

— Ну, я-то как раз хотел спросить, зачем ты его отправил.

— Из-за «Крофт Фармасьютикалз».

Я хмурюсь.

— А что с ними?

— Они предложили баснословную сумму за доступ к нашей коллекции чешуекрылых, чтобы изучить, как бабочки могут менять цвет своих крыльев. Помнишь?

— Это были они?

— Да.

Я настолько ошеломлена, что могу лишь молча смотреть в стену с открытым ртом. Я помню эту просьбу, она подробно обсуждалась на собрании персонала, прежде чем была отклонена, но я не знала, что она исходила от компании Ронана.

Хомяк в моей голове запрыгивает на свое маленькое пластиковое колесо и начинает бежать.

«Знаешь, я искал тебя. Годами я нанимал лучших частных детективов, чтобы они нашли тебя. Но ты словно испарилась. За пределами Солстиса Мэйвен Блэкторн не существует».

Я решила, что это была выдумка, глупая лесть, призванная ослабить мою бдительность, но знал ли Ронан на самом деле, что я работаю в музее? Рассчитывал ли он, что я помогу ему добиться желаемого?

А если он знал, что я там работаю… что еще он знает обо мне?

Не поэтому ли он так настойчиво утверждает, что является отцом Беа? Ронан следил за мной? Но если так, то почему он никогда не выходил на связь? Зачем выдумывать историю о том, что он нанял частных детективов, которые ничего не нашли?

Зачем выдумывать столько лжи?

В ответ на мое изумленное молчание Эзра говорит: — Ты как-то сказала, что училась в школе с его сыном. Теперь он генеральный директор.

Я беру себя в руки и сосредотачиваюсь на разговоре.

— Да, я знаю. Но я не припомню, чтобы когда-нибудь упоминала его в разговоре с тобой.

— Тебе приснился страшный сон в ту ночь, когда Беа осталась у подруги с ночевкой. Ты просыпалась и снова и снова выкрикивала его имя. Еще что-то про исправление несправедливости, но все было очень запутанно. Ты была в панике. Мне потребовалось пятнадцать минут, чтобы тебя успокоить. Помнишь?

Исправление несправедливости.

Мои руки покрываются гусиной кожей. По спине пробегает дрожь.

Когда я слишком долго молчу, погрузившись в свои мысли, Эзра откашливается и неловко пытается продолжить разговор.

— Я не могу не задаваться вопросом, какова цель этих исследований, которые они финансируют. Это странно, тебе не кажется? Наиболее логичный ответ – они разрабатывают какое-то новое лекарство на основе полученных данных. Если это так, то я уверен, что они могли бы провести испытания на животных, но сомневаюсь, что они получат разрешение от Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов на проведение испытаний на людях с использованием генов динозавра.

Что-то в словах «испытания на людях» открывает темную дверь в моем сознании.

Это наводит меня на мысли о тайной истории похоронного бюро Андерсона, связанной с ненадлежащим обращением с телами.

Это наводит меня на мысли обо всех людях, которые пропали без вести в Солстисе и которых больше никто не видел.

Это наводит меня на мысли о странных, случайных смертях моих предков.

Это наводит меня на мысли о пустых могилах на кладбище Пайнкрест.

Наконец, это наводит меня на мысли о том, что сказал Коул Уокер, когда я наняла его, чтобы он разобрался в исчезновении бабушки.