Возле дома мы остановились, и я с трудом слезла с байка. Боки правая рука теперь болели немилосердно. Вот Алина выглядела бодрячком, царапина с её лица исчезла бесследно, и больше девушка не хромала.

Демьян поднял меня на руки и понёс в дом, велев девочке идти следом.

Гостьей занялась нянюшка Лара, а меня сразу отнесли в спальню.

— Потерпи ещё немного, — Демьян бережно сгрузил меня на кровать и принялся сразу раздевать. — Есть хорошая мазь, быстро всё заживляет.

Я просто закрыла глаза, стиснула зубы и терпела разливающуюся по телу боль в самых разных местах. Теперь, когда мы спаслись, она, словно выждала момент, и набросилась на меня с удвоенной силой.

Но вот Дэм принялся меня мазать чем-то прохладным, начиная с руки. Боль под его пальцами затихала, даря блаженство. Кажется, измазал он меня с ног до головы, осторожно переворачивал и вроде ничего не упустил.

Потом приподнял голову и заставил выпить не очень приятное горячее питьё, которое кто-то принёс.

После него я и отключилась. Проснулась в темноте, и первое, что осознала, это полную расслабленность. Мне было хорошо, и больше ничего не болело.

— Дашенька, — Дэм включил над кроватью свет, сонно меня рассматривая. — Как ты, моя девочка?

— Хорошо! — улыбнулась ему. — Боль прошла. Что это было?

— Заживляющая мазь от магов, — сообщил Дэм и погладил меня по голове. — Ты умница, отлично держалась. Заходил целитель, проверил твои внутренние органы, всё в порядке, отделалась синяками. Да и те уже рассосались, мазь реально отличная.

— Как там Алина?

— Держится молодцом, — пожал плечами Дэн. — Веды — вообще народ отчаянный, даже если стали ими недавно. За тебя волновалась. Кажется, они неплохо поладили с Мирой.

— Часто ты так спасаешь юных вед? — спросила я с интересом.

— Случается время от времени, — пожал он плечами. — В прошлом году одна жила у нас несколько месяцев. А три года назад сразу две. Над магазином у нас небольшая гостиница на пять комнат. Алину поселили туда. Уже собрали для неё вещей разных, объяснили, чтобы не пользовалась никакими гаджетами и приборами.Завтра, точнее уже сегодня утром привезут амулет, который скроет её магию. Службе спасения вед я уже сообщил, родителей её навестят, потом сюда приедут с проверкой, поговорят с девочкой.Всё будет нормально.

Если ночью я ещё ощущала слабость, то утром встала бодрая и выспавшаяся. Ничто внутри не напоминало больше о жутком прыжке с поезда. Кстати, наш внедорожник с утра уже стоял возле дома с новыми номерами. Уж не знаю, как оборотни ладят с законом неодарённых, но Дэм велел не волноваться.

После завтрака мы всё же решили навестить местную ведьму и взяли с собой Алину. Наша ведьмочка уже немного освоилась, пусть и совсем не улыбалась. Но мне явно обрадовалась. На её шее я заметила массивный медальон.

— Как ты, Даша? — спросила она с тревогой. — Мне-то теперь что — заживает всё, как на собаке. И медальон дали — охотники больше не учуют.

— А меня намазали мазью чудодейственной, так что я в порядке, — ответила ей дружелюбно. — Не боишься к ведьме идти? Дэм говорит, что она старая и страшная.

Дэм за моей спиной хмыкнул, но комментировать не стал.

Через лес шли под охраной ещё четверых оборотней, хотя Дэм и уверял, что место глухое и сюда даже браконьеры не забредают.

Жила ведьма в небольшом лесном домике, как с картинки из сказки. Высокий забор окружал её дом и небольшой сад. Мы постучали по калитке старомодным деревянным молотком и принялись ждать.

Ведьма появилась бесшумно, просто распахнув перед нами калитку. Ну, я бы не сказала, что совсем старая, по обычным меркам можно было дать лет шестьдесят пять. Морщин много на лице, но высокая, стройная и спину держит прямо.

— Ты, вожак, здесь подожди, — велела она сразу. — А вы обе проходите.

Четверых сопровождающих она и вовсе словно не заметила.

Мы с Алиной переглянулись и пошли в дом. Я не очень волновалась, верила Демьяну, что веды не могут причинить вреда.

— Ты, деточка, — обратилась к Алине ведьма, — Сядь в уголке, подожди. А ты, жена вожака, ступай со мной в другую комнату.

Алина послушно села на табурет в углу, сложив руки на коленях, как примерная девочка. А я прошла в другую комнату, где весело потрескивали дрова в печке и круглый стол был застелен кружевной белой скатертью.