Холт поцеловал ее в макушку:

— Ненавижу тебе это сообщать, Сверчок, но теперь ты тоже из богатых. Мы ведь скоро поженимся.

Уголки губ Рен дрогнули:

— Я знаю. Просто использую тебя ради твоих денег. Ну и ради горячего секса.

Кейден поперхнулся от смеха:

— Жестоко.

Холт нажал кнопку вызова лифта:

— Беру, что дают.

Нэш хлопнул его по плечу:

— Мудрое решение.

Мы вошли в лифт и спустились в холл, следуя за потоком безупречно одетых гостей, направлявшихся на гала-вечер. Стоило нам войти в зал, как я ахнула:

— Кейден, это невероятно.

Он сжал мою руку:

— Эрика отлично поработала. Думаю, все идеально вписалось в пространство.

— Прямо волшебный лес, — пробормотала Рен, оглядываясь вокруг.

— Неплохо, брат, — признал Нэш.

— Спасибо. А теперь — давайте выпьем, — предложил Кейден.

Он подозвал официантку с подносом, и мы сделали заказы.

И тут к нам стремительно приблизилась Лена, хищно ухмыляясь. Пришлось признать, выглядела она прекрасно, но это было лишь внешнее.

Кейден напрягся, его рука крепче сжала меня.

— Кейден, — протянула она сладким голосом, погладив его грудь. — Ты такой красавчик.

Он тут же отступил назад, увлекая меня с собой.

— Лена.

Она надула губки:

— Всегда такой напряженный.

— Может, если бы ты не заставляла его чувствовать себя так неуютно, он бы не был напряжен рядом с тобой, — мой голос звучал приторно-вежливо, но взгляд был холоден.

Челюсть Лены отвисла:

— Я бы никогда…

Нэш фыркнул:

— Да ладно тебе. Ты годами за ним охотишься. Думаешь, твой бедный женишок этого не замечает? Мне даже жаль Гейба. И я этого козла терпеть не могу.

Лицо Лены вспыхнуло красным:

— Я не обязана слушать эти оскорбления. — Она резко развернулась и ушла.

Мэдди тихо присвистнула:

— Ну и штучка.

Я посмотрела на Кейдена:

— Ты в порядке?

Он выдохнул:

— Да. Может, ей теперь станет стыдно, и она наконец оставит меня в покое.

Будем надеяться.

Кто-то мягко коснулся моего плеча, и я обернулась. Джоселин Шоу улыбнулась мне неуверенно:

— Грей, ты выглядишь потрясающе.

Я обняла маму Кейдена.

— И вы тоже. Это платье просто восхитительное.

Она провела рукой по ткани, когда я ее отпустила:

— Спасибо. Можно тебя на минутку?

Я взглянула на Кейдена. Он вопросительно посмотрел на маму.

Она засмеялась.

— Обещаю, никаких неловких историй из детства.

— Мам… — предупредил он.

Я махнула рукой.

— Не слушай его. Мне как раз хочется услышать все неловкие истории.

Джоселин рассмеялась, и мы вышли на балкон, где было чуть тише.

— Ты хороша для него, — сказала она.

— Надеюсь. Потому что он хорош для меня.

Грусть тронула ее улыбку.

— Я плохо справлялась с тем, чтобы защищать эту его доброту.

Я застыла, не зная, что ответить.

— Хочу поблагодарить тебя за то, что ты защищаешь его… так, как должна была я. Кейден рассказал, что ты помогла ему понять, как сильно его мучает ситуация с отцом и братом.

— Он просто не хотел причинять вам боль. Всем вам. Но я ненавижу, что это его ломает.

Джоселин похлопала меня по руке.

— Ты права. И он тоже прав. Я не хотела видеть, насколько все стало разрушительным, но это вредит нам всем. Нам нужно это признать. Я собираюсь это признать.

Я крепко сжала ее руку.

— Это невероятно смело.

Она улыбнулась мне.

— Приятно снова почувствовать хоть капельку этой смелости. Я уже забыла, что она у меня есть.

— Мы все иногда забываем. Хорошо, когда рядом есть те, кто напоминает.

— Для Кейдена этим человеком всегда была ты.

Мое сердце болезненно сжалось — смесь боли и счастья.

— Для меня это честь.

Джоселин взглянула через плечо.

— Пожалуй, стоит отпустить тебя обратно. У него уже тревожный вид.

Я рассмеялась.

— Хорошо. Может, на этой неделе сходим вместе на ланч? Только мы вдвоем.

— Я буду счастлива.

— Я тоже.

Я оставила Джоселин на балконе и пошла к Кейдену.

Он встретил меня на полпути.

— Все в порядке?