На его челюсти дернулась мышца.

— Что нам делать сейчас?

— Нам? — переспросила я.

В его каре-зеленых глазах вспыхнуло раздражение.

— Тебе и мне. Мы команда. Я не позволю тебе справляться с этим одной.

Глаза защипало. Почти всю жизнь я боролась с болезнью в одиночку. Потому что стоило впустить кого-то и этот человек начинал нависать надо мной, пытаться все контролировать, решать за меня, думая, что знает лучше. Но Кейден просто хотел помочь. Поддержать. Как мог.

Я прочистила горло.

— А сейчас мы идем обратно спать.

Он посмотрел на меня с сомнением.

— Мой будильник разбудит меня, если нужно будет что-то сделать. Может, возьмешь еще один батончик про запас?

Кейден кивнул и снова ушел в кладовую. Вернулся с целой коробкой, и я не смогла сдержать смех.

Он только пожал плечами.

— Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

Я налила себе еще один стакан сока на случай, если понадобится, и мы отправились обратно в спальню.

Мы забрались в кровать, и Кейден крепко прижал меня к себе. Только тогда я почувствовала дрожь в его мышцах. Я подняла голову.

— Ты в порядке?

Он посмотрел на меня, и в его глазах было столько эмоций, что у меня сердце сжалось.

— С тобой ничего не должно случиться.

В его голосе звенела тонкая нить паники, и я насторожилась.

— Со мной все будет хорошо.

Кейден обнял меня еще крепче.

— Пообещай мне.

— Обещаю, — прошептала я. Но в глубине души не была уверена, что это обещание было в моих силах сдержать.

Кейден

Я наблюдал за Грей, пока она насыпала хлопья в миску. Ни фальшивого подпевания песне, играющей на телефоне. Ни танцев по кухне, пока она готовит свой привычный королевский завтрак. Она двигалась медленно, и я не мог не заметить темные круги под глазами.

Неудивительно — мы просыпались десятки раз за ночь из-за ее глюкозного монитора.

— Тебе нужно сегодня позвонить врачу? — спросил я.

Она покачала головой.

— Если такое повторится на этой неделе, тогда да. Но подобное время от времени случается.

В животе что-то болезненно скрутилось, будто там кто-то наносил удар за ударом. Пока Грей удавалось урвать пару часов сна, я совершил ошибку — загуглил, что может случиться, если у диабетика уровень сахара в крови опустится слишком низко. Судороги. Кома. И даже смерть.

Ладони вспотели, я крепче сжал кружку с кофе.

— Я могу отменить работу сегодня, и мы просто отдохнем.

— Нет. У тебя дела по выездному мероприятию, а мне нужно на работу.

Я напрягся.

— Ты почти не спала и выглядишь паршиво.

— Прекрасно, спасибо.

— Ты понимаешь, о чем я. Видно же, что тебе плохо.

Грей повернулась на стуле лицом ко мне.

— Я справлялась с этим раньше. Я знаю свои пределы. Сегодня я не поведу группу в поход, но смогу посидеть за столом и заняться бумажной работой. Буду следить за питанием и лягу спать пораньше.

Я сжал зубы так, что заскрежетало.

Она протянула руку и положила ладонь мне на щеку.

— Доверься мне. Я знаю, на что способна. Пожалуйста.

В ее голосе звучала мольба, и я сдался. Заключил ее в объятия, уткнулся подбородком в макушку.

— Мне нелегко с этим.

— Я знаю, — тихо ответила она, и в каждом слове звенела боль. — Я причиняю тебе боль?

Я обнял ее крепче.

— Нет. Дело не в тебе. Просто я не могу вынести саму мысль, что с тобой может что-то случиться.

Грей отстранилась.

— Но со мной что-то обязательно случится. Это жизнь. Ты не можешь защитить меня от всего, что может произойти.

Я с трудом сдерживал себя, чтобы не прижать ее слишком сильно.

— Но ты можешь идти рядом со мной через это. Так же, как я буду идти рядом с тобой.

Я убрал выбившуюся прядь с ее лица и сжал ее шею ладонью.

— Ладно.

Грей прижалась головой к моей груди.

— Спасибо.

Я заставил себя отпустить ее и перевести разговор на что-то более легкое. Мы обсудили план Грей сводить Аспен и ее дочь Кэйди на прогулку на каяках. А потом я предложил, что мы можем устроить ночевку в лесу с Кэйди и Чарли и взять лошадей. Некоторое время мы с увлечением обсуждали это. Это было легко, нормально. Но на краю сознания по-прежнему таились тени.