Созерцание этого феноменального зрелища вызвало у Вахрамеева сильнейшую головную боль, под веки словно насыпали раскаленного песка, а все тело сковала судорога. Он начал задыхаться, сердце резко ускорило свой ритм, загоняя его куда-то в запредельные режимы. Он попытался оторвать руку от меха, но не смог.

«Я сейчас сдохну», — продолжая упорно бороться, со злостью подумал он, и внезапно все кончилось. Курсант, поняв, как туго пришлось его напарнику, сам отодвинулся в сторону и теперь осторожно вылизывал скрюченные пальцы Марта шершавым языком.

«Значит, поживем еще. Спасибо тебе, братишка. Выручил ты меня», — подумал он с благодарностью и ощутил отклик-образ. Незнакомая и смертельно опасная для большинства живых пустыня, пронизанная сияющими линиями и точками, уютная и безопасная пещерка, где рядом мама, вернувшаяся с охоты и теперь кормящая своих недавно открывших глаза котят. Март понял, что это воспоминания Курсанта, наверное, самые лучшие, самые радостные и теплые из всей его маленькой жизни. И он поделился ими с другом, чтобы поддержать в тяжелый момент.

Вахрамеев, страдальчески поморщившись, прикрыл глаза, давая им отдохнуть. Кот, деловито перескочив через центральный пьедестал, шустро взобрался к нему на плечо и принялся мягко и как-то очень успокаивающе мурча, тереться своей ушастой головой о его затылок и шею. И это реально помогло. Боль, растворяясь, уходила, оставляя горьковатое, с металлическим привкусом во рту от крови из прокушенной губы.

Март смог, наконец, расслабить одеревеневшую спину и откинуться в командирском кресле, приоткрыв все еще страдающие, словно от ожога, глаза. И сквозь причудливую сеть разрядов, озаряющих чернеющие облачные громады, ему показалось, что он разглядел едва уловимые отсветы тех многоцветных линий, что так отчетливо видел недавно. Котенок, уразумев, что все вернулось в относительную норму, одним прыжком перемахнул обратно на свое место.

«Надеюсь, больше таких ощущений мне не придется переживать. Они буквально травмируют мою исключительно устойчивую, но все равно нежную и ранимую психику. Лишь бы от этих мистических странностей был прок… одно ясно, кот у меня совсем не простой. Розенберг определенно знал, что вез в тайнике. Жаль, его уже не расспросить. Зато можно попробовать пообщаться с самим Курсантом».

— Март, с тобой все в порядке? — услышал он в наушниках полный тревоги голос Розы.

— Бывало и лучше, но это не точно…

— Это может быть постэффект от стимуляторов. Начинается откат, нужно вколоть антидоты.

— Нет, сейчас не время. А то совсем «поплыву». Не дрейфь, товарищ Роза, прорвемся!

Вывалились из створа они также мгновенно, как и вошли. Мигнул слепяще яркий свет, и они разом оказались в обычном, тихом, ночном воздушном пространстве. Только в этом новом осколке никаких двух лун не имелось, точнее, они не наблюдались сейчас.

Навигатор отчитался о параметрах. Высота, давление, сила и направление ветра, скорость полета. Появились новые карты, определился курс на следующий створ. Март, изучая предстоящий маршрут, отметил, что правее идет крупный горный массив и немедленно изменил направление, предпочтя скрытно пройти большую часть пути по ущельям.

— Для начала, уйдем с главной воздушной магистрали. Так сказать, от греха подальше. Потом быстренько выскочим и нырнем в створ, — пояснил он свои действия.

— Обнаружен имперский штурмбот, — раздался лишенный каких-либо эмоций голос Искина — Двигается встречным курсом.

— Что такое не везет и как с ним бороться! — с досадой отозвался Вахрамеев, положив руки на штурвал.

Не ожидавший такой реакции кот, встрепенулся и вопросительно посмотрел на хозяина, дескать, что будем делать?

— А что нам остается? — пожал плечами пилот. — Вариантов не так много. Пока продолжаем лететь заданным маршрутом, а потом попробуем уйти в скалы и потеряться.

Шаттл сделал разворот и, выжимая из двигателей все, что можно, на форсаже пошел вперед.

— Противник сменил курс, идет наперехват.

— Рассчитай, где мы пересечемся с ними, и с какой дистанции он сможет нас атаковать.

— Нет информации о наличии дальнобойного вооружения, — уведомил Искин, показав на дисплее траектории полета обоих бортов.

— Успеваем, — облегченно выдохнул Март, рассмотрев схему на экране. — И с хорошим запасом.

Но ИИ никак не хотел угомониться и продолжил сыпать плохими новостями.

— Из створа небесного тоннеля вышел второй штурмбот. Он преследует нас. Поступил запрос на сеанс радиосвязи.

— С ними? Ну, давай, хуже не будет.

— Рахдоним, говорит командир Юнкерс-28 Штурм-Тигр. Требую немедленно приземлиться и сложить оружие.

Вахрамеев усмехнулся и просто на кураже ответил.

— Слышь, черный! Ты сначала догони, а потом командуй!