— Ты не на пике силы! — крикнула она. — Твои действия убьют парня!

— Он не будет против, если я прикончу вас, — спокойно ответил бинхуа.

— Печать сдерживания! — выкрикнула она, выпуская силу подавления, разработанную специально против бинху.

Но хватит ли этого против бинхуа, старшей особи?

Тот ушёл в сторону, прикрылся щитом четырёх стихий, показывая, что нет — не хватит.

— Вот же… — прошипела Савана, леденея внутри. — А пацан-то четырёхцветный! Печать наказания! Акт второй! Кара!

На этот раз женщина успела рассмотреть движение парня. Собственный бинху напитывал силой. Техника Саваны выглядела как тысяча потоков, что соединились в один и врезались в противника. Удар, от которого нельзя увернуться. Бинхуа и не стал. Он прорвал пространство и вышел с другой стороны, своим ударом отправив Савану в очередной полёт. Женщина харкнула кровью, получив ряд внутренних повреждений.

Приземлившись, она прямо из позиции лёжа рукой сложила новую печать.

— Акт третий! Истребление!

Тёмный вечер превратился в непроглядную ночь. Чудовищная сила сформировалась перед женщиной и обрушилась на бинхуа. Тот закрылся щитами, укрылся самим пространством и отравил эту силу в небо. От взрыва во всём городе повышибало окна, а ближайшие здания на сто метров вокруг осели под давлением, массово убивая и калеча людей, кто ещё оставался в живых.

— Младшая, на что ты рассчитываешь? — спросило существо, оказавшись рядом с женщиной.

— Она ждала меня, тупая ты тварь! — раздался властный голос её брата.

Хасиму потребовались две самые мощные печати и пробуждение младшего бинху, чтобы прогнать змея. Убить не получилось. Слишком прочной шкурой и большим запасом здоровья тот обладал. Но и прогнать тоже неплохо. Если бы не потраченные резервы, которые на этих скудных землях будет трудно восполнить.

Смотря на удаляющуюся тушу зверя, Хасим перевёл дух, наконец-то обратив внимание, что там у сестры происходит. Две битвы успели разойтись в разные части города. Сосредоточенный на змее, мужчина пропустил остальные события.

— Это же… — выдохнул он.

Чертыхнувшись, мужчина устремился на помощь.

— Она ждала меня, тупая ты тварь! — крикнул он.

Сестра была тяжело ранена, но пока держалась. Пробуждённый бинхуа направил атаку на неё, заставив Хасима изменить планы и вложиться в защиту. От отдачи из носа брызнула кровь. Бинхуа пробил голым кулаком защитный купол, оказался рядом и пнул, отправив мужчину в полёт.

— Брат! — крикнула Савана.

На самые мощные печати у неё уже не оставалось сил. Применив стихии, женщина почти ничего не добилась. Зато отвлекла внимание, и, когда бинхуа двинулся к ней, брат успел атаковать. Перехватив инициативу, они с двух сторон обрушили новые удары.

Но это был не тот противник, с которыми легко можно разобраться.

Бихнуа раздвинул пространство за Саванной и ударил ей по второй руке. Не в силах устоять женщина полетела на землю и несколько раз подпрыгнула на камнях, врезавшись и пробив очередную стену дома.

— Ты! — крикнул разъярённый Хасим. — Печать наказания! Акт четвёртый! Возмездие!

С его ладоней сорвалась тонкая, едва видимая чёрная нить. Бинхуа увернулся, и та прошла дальше, прошив весь город насквозь, вызвав массовые разрушения.

— Вы мне не ровня, — сообщил бинхуя. — Тем, кто держит мой народ в рабстве, нет прощения, — выставил он ладонь.

— Да ты совсем ни во что меня не ставишь, — криво усмехнулся Хасим.

По его губам текла кровь. Задание нужно было выполнить любой ценой. А раз так, то хотя бы Савана останется жива.

— Последний акт… Неотвратимость!

— Надо уходить! — сжал Маркус плечо Дзендао. — Сейчас же!

— Нет, — спокойно сказал тот.

— Ты спятил? Это не наш уровень!

— Дай мне ту штуку.

— Какую ещё штуку?

— Меч, — спокойно сказал Дзендао.

— Ты хочешь, чтобы я позволил тебе утратить реликвию?! Совсем сбрендил?

— Лидеру не подобает нервничать. Так что просто дай мне ту штуку. Если не прокатит, уходите.

— Даже с мечом ты ничего не сделаешь.

— Не будь идиотом, — раздражённо ответил Дзендао. — Я не собираюсь лезть в битву. Я собираюсь нанести удар, когда битва закончится.

— Это безумие, — достал Маркус тёмный клинок. — Ты ведь понял, кто за ним пришёл.