Траву Очищения я замочил на сутки в специально приготовленном растворе. Он у меня не вызвал трудностей, потому что создавался на основе тех трёх зелий, которые влияли на тело. Корень Столетнего Дуба требовалось обжигать на магическом огне почти двенадцать часов. Это после того, как нашёл нужный дуб, разрыл плотную землю и отделил кусок особо прочного корня в правильном месте, тихо молясь, чтобы не пришёл медведь и не прогнал. Двенадцать часов обжарки дались мне с трудом. Я очень пожалел, что не занялся этим голым. Столь долгое использование стихии подняло температуру и заставило сойти семь потов. На выходе из корня получился белый уголь. Почему уголь — понятно, а почему белый — не особо, но это считалось критерием качества выполненной процедуры. С последним ингредиентом было проще. Его требовалось замочить, пока не размокнет, в глубокой воде. Глубокой — это значит воду надо было набрать не выше шести метров от поверхности. Лучше — ещё глубже. Пришлось искать такое место, нырять и, манипулируя водой, загонять нужное во флягу.

Повезло, что всё это можно было делать по очереди. Ну, почти. С белым углём ничего не случилось бы, а вот замачивание пришлось подогнать по времени.

Финальная часть так и вовсе потребовала напряжения всех сил. Развёл обычный костёр, поставил на него алхимический котёл. Там и зелья варить можно, и пилюли низкоранговые создавать. Закинув все ингредиенты, я выпустил энергию и принялся по заранее отработанной процедуре их смешивать. Три часа месил! Мне доводилось замешивать тесто руками, и здесь ощущения те же самые, только вместо рук — тонкие манипуляции. Энергия стремительно уходила. Отдача нарастала. Волей я удерживал зарождающуюся пилюлю в центре котла, контролируя баланс стихий, степень давления и температуру.

Когда казалось, что ещё чуть-чуть — и сломаюсь пополам, пилюля была завершена. Внутри котла засверкало, лишние жидкости испарились, и начался процесс формирования, когда густая смесь ужалась и затвердела, превратившись в пилюлю размером с ноготь.

Притянув её к себе, разглядел изделие второго ранга. От предыдущих пилюль оно отличалось, как небо и земля. И формой, и приятным запахом, и тяжестью.

Восторг!

С пилюлями для укрепления стихий было одновременно и проще, и труднее. Сам рецепт не так уж сложен. Споткнулся я о связь со стихиями. Которые эти пилюли и должны были развить.

Надо сказать, что со мной происходило что-то странное. Развитие от Старшего Ученика к Мастеру — это такое же формирование слоёв вокруг источника-ядра, как и на предыдущем ранге. Отличие — в стихиях. Мне их требовалось сразу четыре, в равных долях, чтобы сформировать слой. Тут либо искать места, где есть стихия (но в одном месте сразу всё не встретить), либо использовать то, что вырабатываешь сам. Когда я только пришёл в себя после испытания, то не очень-то впечатлился изменениями. Сейчас же прошло достаточно дней, чтобы я успел кое-что заметить. Во-первых, моё тело восстановилось очень уж быстро. Во-вторых, скорость восполнения энергии росла каждый день. Процесс постепенно замедлялся, но сейчас ядро заполнялось всего за пару часов, что довольно быстро. Объём энергии также радовал.

По всему выходило, что полученный задел на испытание ещё не реализован. Пусть и прошло много дней. Поэтому, подумав, я переключился на другие дела и отправился к каменному зверю. Обещал ему помочь и собирался сдержать слово. Шёл без спешки, останавливался в живописных местах для медитации. Эффективность этих мест заметно упала. Если раньше в них я мог медитировать часами, то сейчас умудрялся «высосать» досуха за каких-то полчаса в лучшем случае. Но это всё равно помогало развиваться, формировать новые слои. К моменту, когда добрался до пещеры, у меня их было уже три вокруг ядра.

Эх…

Я подошёл к дыре, которую мы проделали с Дзендао. Приложил ладонь к камням. Настроился и выпустил силу. Энергия вышла из меня, ударила по слабостям в камне. Раздался треск, и куски начали отваливаться один за другим.

Нечего было и сравнивать с прошлыми нашими мучениями!

Опьянённый силой, я с остервенением набросился на камни. Сам не ожидал, что эти эмоции вылезут. Видимо, пережитое оставило шрам, и сейчас я дал волю чувствам, выпустил все пережитые боль и страх. Когда остановился, опустошив резерв, вход был разрушен, а узкий лаз превратился в широкий тоннель.

— Неплохо, неплохо… — выдохнул я, похвалив сам себя.

Достав кристалл камня, уселся медитировать. Как восстановился, продолжил. На то, чтобы расчистить широкий проход к гигантскому зверю, ушло три дня.

— Человек… — зашевелился зверь, когда я сколол последние наросты.

Я и не подозревал, что старый Па — это здоровенный краб, который выглядел как большой камень с клешнями.

— Старший, вы в порядке? — спросил я. — Может ли ещё младший чем-то помочь?

— Я скоро умру. — Поднявшись, он встал передо мной, сложив клешни перед собой, из-за чего поднялась пыль и раскрошились обломки вокруг.

— Этого никак не изменить?

— Это не то, что нужно менять… — заговорил он почти нормально. — Я был стар, когда меня сюда поставили следить за землями и камнями, — пророкотал краб. — Эта кошка собирается сбежать отсюда, а мне это… неинтересно.

Я не нашёлся, что сказать. Сама идея готовности просто взять и помереть показалась дикой. Умом понимаю, что в четырнадцать лет я жалкий юнец на фоне этого древнего зверя, которому и тысяча лет может быть, но… Ох, в голове не укладывается.