От приятного ощущения утомленной изнеженности меня отвлекает тоненький девчачий голосок:

— Папочка?

Ох ты ж ёжики!

От неожиданности я, конечно, не подскакиваю, но взгляд безошибочно находит источник звука — крохотную девчонку лет пяти, лупающую на меня синими, как у отца, озерами глаз. Страха в них нет, только детское любопытсво.

Я поспешно натягиваю на голую грудь одеяло и поднимаюсь, садясь.

— А ты кто? — бесхитростно спрашивает меня дитя, разглядывая.

Я не отстаю — тоже рассматриваю белокурую девчулю в длинной, как у взрослой, белоснежной ночнушке.

— Привет, малышка, — тихонько здоровываюсь я с крохой, одновременно отмечая поразительное сходство девочки с ее отцом, — Меня зовут Риз. Я подруга твоего папы. А как тебя зовут?

— Лель, — радостно говорит кроха, протягивая лапку, — Так меня папа зовет.

— Изабель ДиАрдэ, — раздается сонный и хриплый голос лорда, — Познакомься с моей дочерью, Риз.

— Папочка! — восторженно восклицает девчонка и бодро забирается на постель, бессовестно топчась по мне и бросаясь на шею отцу. — Папочка, а я тебя искала! Но меня не пускали! Пришлось притвориться спящей и прошмыгнуть через тайный ход! Вот как! Я молодец, папочка?!

Котенком вошкаясь по одеялу, девочка чувствует себя вполне комфортно. И, как ни странно, мое присутствие ее совсем не смущает. Она немного еще что-то полепетала, поворковала, а потом плюхнулась между мной и отцом и почти мгновенно засопела, уснув. У меня даже чуть челюсть не отвисла от такой резкой смены активности на сон. Но, присмотревшись, я понимаю, в чем дело. И машинально протягиваю руку, чтобы коснуться маленького лица с проступившимися капельками лба и дать несильный импульс энергии. Сделала это инстинктивно — ведь согласно сделке, я должна оберегать девочку из рода ДиАрдэ.

А проклятье действительно есть. Оно истончает силы малютки, но сидит глубо внутри и позволяет пока вести почти нормальный образ жизни. Но, как следствие, заставляя Лель очень быстро уставать.

— Что ты сделала? — мгновенно перевополошился лорд.

— Спокойно, папаша, — хмыкаю я, — Ничего особенного. Ее ведь мучают кошмары, не так ли? Сейчас она будет спать тихо и спокойно.

— Но… почему? Почему ты это сделала?

— У тебя короткая память, — теперь я касаюсь щеки мужчины, но тот, даже после всего, дергается, — Теперь я ваша хранительница. Это моя прямая обязанность. Пусть спит. А ритуалом можно заняться уже завтра. Не убудет.

Муженек недоверчиво качает головой.

— Ты так просто об этом говоришь, — не то недовольно, не то удивленно говорит он.

— А говорить всегда просто, — беззаботно отвечаю я, откидываясь обратно на подушки и смеживая веки, — Делать — куда труднее. Но у меня богатый опыт. Так что расслабься.

— Не могу, — неожиданно жалобно заявляет лордик.

— Это почему, позволь поинтересоваться?

Я открываю глаза, смотрю на мужчину и вижу, как он запускает пальцы в взлохмаченную шевелюру, а на его лице отражается боль.

— Потому что у меня никогда и ничего не было просто, — нехотя, как и все мужики, и тихо жалуется маг, — Я не родился аристократом и получил свой титул лишь благодаря упорному труду и путем многочисленых лишений. И женился я против всяческих правил. И в итоге поплатился за это. Жена вскоре после родов отошла в мир иной, а Лель оказалась проклята. Мне пришлось потратить столько сил, чтобы только понять это! А чтобы выяснить, как это исправить? Черт возьми, я думал, что уйду за грань! И теперь ты говоришь, что можно расслабиться?!

— Тшш… — я протягиваю руку, чтобы снова погладить мага по щеке, — Успокойся. Дочь разбудишь. Мне трудно понять тебя, конечно, ведь я не человек. А демон. Но я достаточно пожила и многое повидала. Поэтому могу сказать, что далеко не всегда что-то удается с первой попытки. Или воообще удается. Тебе же повезло. Ведь ты заключил сделку со мной.

Сморгнув, супруг переводит на меня полный недоверия и задетой гордости взгляд. Ох, уж это мужское самолюбие! А ведь взрослый человек! Маг!

Ага! Конечно! Зато краснеет, будто неопытная девица!

— Отдыхай, — снова говорю я, но уже гораздо строже. — Для тебя трудности еще не закончились. Но утро вечера мудренее. Люди верно говорят.

Я вновь спокойно закрываю глаза. Слышу тихое, как шелест травы, сопение девочки и тяжелое дыхание Леона ДиАрдэ. Но мне как-то пофиг. Я тихо и мирно погружаюсь в сон, настраиваясь на отдых и восстановление сил и нервной системы.

Ведь чует мое сердце — непросто мне придется с этой семейкой. Особенно с повернутым на всю голову папашей.

Зато какой опыт! Будет чем похвастаться перед подружками спустя столетия!