Сэр Роберт Чилтерн. Артур, скажите, что мне делать? У меня сейчас такое чувство, как будто все кругом развалилось… все спуталось. Я как корабль без руля в беззвездную ночь.

Лорд Горинг. Роберт, вы ведь любите свою жену?

Сэр Роберт Чилтерн. Больше всего на свете! Раньше я думал, что главное в жизни — это карьера. Но это не так. Главное в жизни — любовь. Любовь — это все, и я обожаю свою жену. Но я опозорен и унижен в ее глазах. Она узнала, кто я на самом деле. И между нами легла целая пропасть.

Лорд Горинг. Но неужели она не может простить вас? Разве сама она никогда не оступалась? Может быть, и сама она когда-нибудь, под влиянием минуты, совершила опрометчивый или неосторожный поступок?

Сэр Роберт Чилтерн. Моя жена? Исключено! Она не знает, что такое слабость или искушение. Я — прах земной, как и все мужчины. А она вознесена высоко над грешной землей, как большинство по-настоящему добродетельных женщин. И она безжалостна в своем совершенстве — холодна, сурова и не ведает сострадания. Но я люблю ее, Артур. У нас нет детей, и мне некого любить, кроме нее, да и меня некому любить, кроме нее. Если бы Бог дал нам детей, может быть, она была бы добрее ко мне. Но Бог, увы, дал нам пустой дом. А она — она разбила мне сердце надвое. Ладно, не будем говорить об этом. Сегодня я был очень груб с ней. Но когда грешники разговаривают со святыми, они, наверно, всегда бывают грубыми. Я ей Бог знает чего наговорил — пусть в основном и правду, но приземленную, мужскую правду. Не будем говорить об этом.

Лорд Горинг. Ваша жена простит вас. Может быть, сейчас, в эту минуту, она уже вас простила. Она любит вас, Роберт. Как она может не простить?

Сэр Роберт Чилтерн. Дай Бог! Дай только Бог! (Закрывает лицо руками.) Но я хочу вам сказать еще кое-что, Артур.

Входит Фиппс с подносом.

Фиппс(обращаясь к сэру Роберту Чилтерну). Рейнвейн с зельтерской, сэр.

Сэр Роберт Чилтерн. Благодарю вас.

Лорд Горинг. Вы прибыли в экипаже, Роберт?

Сэр Роберт Чилтерн. Нет, я пришел из клуба пешком.

Лорд Горинг. Сэр Роберт возьмет мой кеб, Фиппс.

Фиппс. Слушаю, милорд. (Уходит.)

Лорд Горинг. Вы ведь не обижаетесь, Роберт, что я вас выпроваживаю?

Сэр Роберт Чилтерн. Уделите мне еще пять минут, Артур. Знаете, я уже решил, что скажу сегодня в парламенте. Прения по вопросу об Аргентинском канале начинаются в одиннадцать… (В гостиной падает стул.) Что это?

Лорд Горинг. Ничего.

Сэр Роберт Чилтерн. Я отчетливо слышал — в комнате рядом упал стул. Там кто-то подслушивает.

Лорд Горинг. Нет, нет. Там никого нет.

Сэр Роберт Чилтерн. Уверяю вас, там кто-то есть. Комната освещена, а дверь приоткрыта. Кто-то подслушал все мои тайны. Артур, что это значит?

Лорд Горинг. Роберт, вы возбуждены, расстроены, — это все ваше воображение. Я вам говорю — там никого нет. Садитесь, Роберт.

Сэр Роберт Чилтерн. Вы в самом деле уверены, что там никого нет?

Лорд Горинг. Абсолютно уверен!

Сэр Роберт Чилтерн. И можете в этом поклясться? (Садится.)

Лорд Горинг. Клянусь!

Сэр Роберт Чилтерн(встает). И все же, Артур, позвольте, я сам взгляну.

Лорд Горинг. Но зачем?

Сэр Роберт Чилтерн. Если там никого нет, почему вы меня туда не пускаете? Артур, вы просто обязаны позволить мне войти в эту комнату и удостовериться, что я ошибаюсь. Я хочу убедиться, что ни одна посторонняя душа не подслушала моей тайны. Вы даже не представляете, что я сейчас переживаю.

Лорд Горинг. Роберт, довольно об этом. Я ведь сказал вам, что там никого нет, и этого должно быть достаточно.

Сэр Роберт Чилтерн(бросается к дверям в гостиную). Нет, не достаточно! Я настаиваю на том, чтобы мне было позволено войти в эту комнату. Вы меня уверяете, что комната пуста, а сами почему-то туда не пускаете.

Лорд Горинг. Прошу вас, не входите туда! Там кое-кто есть. Некто, кого вы не должны видеть.

Сэр Роберт Чилтерн. Ну вот, так я и знал!

Лорд Горинг. Я запрещаю вам входить в эту комнату!

Сэр Роберт Чилтерн. Прочь с дороги! На карте моя жизнь! Плевать мне, что я кого-то там не должен видеть. Я должен знать, кому я открыл свою тайну и свой позор! (Входит в гостиную.)

Лорд Горинг. Боже мой! Там ведь его жена!

Сэр Роберт Чилтерн возвращается. Лицо его выражает гнев и презрение.