Судя по судороге пробегающей по телу измученного монстра после каждого такого поглощения праха, эта процедура была крайне болезненной. Но свыкшаяся с болью альфа не могла уже даже скулить и лишь молча давился кровавой пеной, забившей клыкастую пасть. Вероятно, мучительная смерть зверя стадии легенда — ждать которой, судя по жалкому состоянию монстра, было уже не долго — и должна была спровоцировать мощнейший выброс в реальность некротического излучения, формирующегося через жуткие муки пока что в монстре-источнике.

Спокойно оглядеться на месте проведения кровавого ритуала мне удалось по той простой причине, что его распорядитель, с головой погруженный в непрерывный процесс казни облепленных черепами зомбаков-смертников, попросту не заметил нашего с Заразой появления в одном из дальних пустых секторов между лучами звезды пентаграммы. Погонщик-орк, не простаивая ни мгновенья, как заведенный, крутился юлой на своей вершине пирамиды, и до миллиметра выверенными ударами пронзателя без устали разил едва оживающие сердца, хладнокровно обрывая на разных стенах пятигранника вопли возвращающихся к мучительной жизни бедолаг. Остальные же помогающие ему в ритуале некро-слуги: личи и призраки, тоже были на все сто сосредоточенны на своих прямых обязанностях, и появление в круге пентаграммы второго серошкурого господина верхом на звере изнанки дружно проигнорировали — благо потаенной угрозы от скрытого читерской маской диверсанта никто, разумеется, не ощутил.

Лишь когда пара наших проводников-призраков, по высокой дуге неспешно обогнув раскрутившуюся внизу кровавую карусель, аккуратно опустилась рядом с распорядителем ритуала и ментально «отчиталась» перед хозяином о доставленном госте, наше с Заразой незримое присутствие здесь оказалось раскрыто. И последовавшее далее разоблачение, вынужден признать, прошло весьма эффектно.

Вскинутый для очередного смертельного удара пронзатель погонщика-орка, вместо завопившей от боли жертвы, вдруг молниеносно прочертил в мареве дождя какой-то непонятный знак. И тут же суета внутри пентаграммы замерла, словно поставленный на паузу кадр фильма. Истуканами застыли все пять личей с грозно вскинутыми черными посохами, причем рядом с одним из балохонистых великанов точно так же неподвижно подвисли в воздухе и зубастые черепа, только-только совавшиеся с навершия его посоха. Остановились в разнообразных комичных позах жертвы-зомбаки — с нелепо растопыренными для баланса руками и разнообразно откляченными в застывших шагах ногами — десятка полтора которых только что энергично взбиралась по высоким ступеням-дорожкам к стенам центрального пятигранника. Точно так же неподвижными белесыми тенями зависли в воздухе и страхующие зомбаков по бокам узких лестниц призраки. В молчаливых истуканов превратились и три облепленные черепами жертвы на стенах пятигранники — в том числе и оживший только что бедолага, не дождавшийся удара милосердия пронзателем от своего палача, и беззвучно страдающий теперь от растянувшейся из-за паузы пытки невыносимой боли. Даже доставившие только что хозяину роковую весть призраки тоже замерли возле погонщика-орка недвижимыми тенями. И только мы с Заразой и сам распорядитель кровавого ритуала оказались невосприимчивыми к воздействию скастованной техники массового оцепенения. Ну и еще, разумеется, бесконечный, как само время, неуемный дождь Изнанки продолжил, как ни в чем не бывало, заливать округу ледяной водой.

Злобное ширение погонщика-орка, вырвавшееся в мой адрес спустя несколько секунд нашей игры в гляделки, мгновенно сложилось в голове в понятные слова:

— Зачем так рано? У меня еще сутки оплаченной аренды!..

Похоже, он счел тебя своим конкурентом, — прокомментировал неожиданный упрек невидимый Псих в голове.

— Угу, — хмыкнул я растерянно.

— Муууу?.. — озадачился моей реакцией Зараза.

— Отличный зверь! Смелый. Уверен, он откроет перед тобой блестящие перспективы, — снова зашипел погонщик-орк, покосившись на подавшего голос быка. — Но, согласись, всему свое время… Эй, чего ж тымолчишь? Говори: зачем так рано явился?

Не молчи. Соври уже ему что-нибудь, — подначил Псих.

— Че врать-то? — буркнул я снова шепотом. — Мы так-то не разговоры пришли разговаривать, а гасить чертилу.

Вряд ли с такой дистанции сможешь мгновенно топором его поразить, – резонно возразил наставник.

— Почему молчишь? Ты ж не немой. Мне доложили, — продолжил талантливо парадировать рассерженную кобру серекожий оппонент.

— МУУУУ!.. — оглушительный рев раздосадованного моей нерешительностью питомца поставил жирную точку в так толком и не начавшихся мирных переговорах.

Глава 29

Распалившийся не на шутку Зараза, в порыве гнева, развернул во всю ширь огромные крылья, и яростными хлопками увесистых кожаных полотнищ за считанные мгновенья посбивал наземь с ближайших лестниц-дорожек разом тройку застывших там фигур зомбаков. Точно так же крылья питомца накрыли еще и одного призрака-контролера, парящего тут же по близости, но бестелесное порождение некромантии воздушной волной лишь слегка качнуло в сторону.

Оно, конечно, ущерб нанесенный заразиными крыльями по итогу вышел ничтожный. Сбитые на землю зомбаки тут же самостоятельно поднялись и, как ни в чем не бывало, наперегонки заковыляли к относительно невысокому бортику дорожки-ступени у перекрестья с внешним кругом оснований звездных лучей. А потревоженный призрак тоже, безо всякой агрессии в адрес крылатого быка, спокойно сместился обратно на прежнее место. Однако, само происшествие, вне зависимости от нанесенного крыльями питомца ущерба, нежданно-негаданно послужило толком для разблокировки оцепенения, наложенного на пентаграмму техникой распорядителя. И на гигантской внутренней звезде снова началась активная движуха.

По новой ожившая жертва кровожадных черепов отчаянно заголосила на верхотуре стены центрального пятигранника. И тут же первому бедолаге вторил второй мученик, истошным воплем информируя округу о возвращение в основательно пожеванное хищными черепами тело жизни и боли. Повторять фокус с оцепенением округи погонщик-орк отчего-то не решился. То ли посчитал бестолковой тратой сил, дескать один фиг тупая рогатая животина конкурента своими здоровенными крыльями снова всех «разбудит». То ли вынужден был взять паузу в активации техники из-за системных ограничений на повторный каст стойки. Как бы то ни было, но факт заключается в том, что наложению очередной паузы на запустившийся вдруг процесс кровавого ритуала распорядитель предпочел казнь скопившихся вокруг него жертв.