В лагере расположились человек двадцать пять, может, тридцать, если кто-то ещё в палатках сидел. Все как на подбор крепкие, лет двадцати пяти, в потрёпанной одежде и дешёвых доспехах. Оружие разномастное, у кого меч, у кого топор, у одного даже арбалет заметил.

Либо наёмники, либо бандиты, либо работорговцы. От обычных наёмников эти отличались как волки от овчарок. Те хоть честно свой хлеб зарабатывали, защищая караваны. А эти… От них несло потом, дешёвым элем и той особой подлостью, что я научился чувствовать ещё на Земле.

Мужики заметили меня и потянулись к оружию, но как только я вошёл в зону их восприятия, и они увидели мой уровень, сорок четвёртый против их двадцатых, руки опустились. Я мог бы голыми руками перебить половину, даже не вспотев.

— Приветствую! — крикнул я, воткнув глефу в землю и расставив ноги на ширину плеч, классическая поза «я не ищу драки, но готов к ней». — Сир Артём Крылов из поместья Мирид, отвечаю за порядок в этих землях. Могу узнать, что вас сюда привело?

И тут произошло интересное: оборванцы сразу расслабились, услышав про «сира» и «поместье». Нормальные путешественники напряглись бы сильнее, встретив представителя власти, а эти… Всё ясно, работорговцы. Только у них хватает наглости чувствовать себя уверенно перед дворянином.

— Приветствую, сир рыцарь! — их главарь даже улыбнулся. Рожа как с плаката «Разыскивается за изнасилование». Двадцать девятый уровень, класс Лазутчик. — Поместье Мирид — это те деревни к северу?

— Именно, — ответил я нейтрально. Внутри уже всё кипело, но лицо оставалось спокойным.

— Ага, так и думал, — ублюдок засунул большие пальцы за пояс, демонстрируя расслабленность. — Не мог не заметить, что ваши земли кишат недолюдьми. Сколько заплатите мне и моим ребятам, чтобы мы очистили местность от этой мерзости? И монстров заодно прибьём, если хотите.

В груди стало одновременно и горячо, и холодно. Ярость бурлила, как раскалённая лава, и ледяное спокойствие поверх неё, словно корка, которую только тронь, и рванёт.

— Сотри ухмылку с рожи и слушай внимательно, дружок. Твоя жизнь сейчас висит на волоске, — сам не понял как, но голос прозвучал ровно, без эмоций, как у робота. — Если хоть один из вас тронет арендаторов на моей земле, я арестую всю вашу шайку. По закону имею право.

Работорговец попятился, ухмылка слетела с лица. Его дружки зашептались, некоторые снова потянулись к оружию.

— Спокойно, сир, — главарь попытался снова улыбнуться, но вышла кривая гримаса. — Если вы любите гоблинов, никто не осудит, у каждого свои… вкусы, но давайте говорить по-деловому. Даю двадцать процентов от продажи. Просто сидите себе спокойненько в своём поместье, а мы сделаем грязную работу.

Я смотрел на него не мигая. Долго, пока он не начал ёрзать и облизывать губы, потом заговорил всё тем же механическим голосом.

— Ступишь на земли поместья Мирид, и арестую за вторжение. Не уйдёшь сейчас, сядешь за нарушение общественного порядка. Второй раз предупреждать не стану. И запомни, поймаю тебя за нападением на путешественников любой расы, сгниёшь в темнице Тераны. Баронесса Марона найдёт тебе применение, узнаешь, что такое рабство с другой стороны.

Последняя фраза его задела, работорговец выпрямился, пытаясь казаться выше.

— Ты что, совсем охренел?! Я имею полное право работать в Харалдаре, и никакой закон не помешает мне сжечь вашу вонючую деревню гоблинов и увести всех в кандалах после того, как перетрахаю их всех по очереди прямо перед…

Я сорвался с места быстрее, чем он договорил. РывокГончей, и вот уже повалил его лицом на землю. Прижав коленом позвоночник, заломил руки за спину, достал из рюкзака кожаные ремни. Всегда ношу с собой, пригождаются.

— Как рыцарь Ордена Стражей Севера и землевладелец поместья Мирид, арестовываю тебя за нарушение общественного порядка, — я в мгновение ока связал его, как барана, туго и грубо. Он угрожает Заре! Моей Заре и всему племени!

Остальные работорговцы с воплями бросились врассыпную. Крысы всегда такие, храбрые только толпой против слабых. Связанный главарь попытался дёрнуться.

— Ты что, бля…

Рывком поставил его на ноги, встряхнул, как куль с картошкой.

— Знаешь, иногда самое умное — это заткнуться.

Обернулся к убегающим, повысил голос:

— Всем рекомендую убраться отсюда и не возвращаться! Следующая встреча станет последней!

Закинул связанную тушу на плечо, словно мешок. Килограмм восемьдесят живого веса, но с моей силой и ремнём, снижающим нагрузку, терпимо. Вонял работорговец как помойка — потом, грязью, дешёвым пойлом.

Планы отправиться к лисичкам пришлось отложить, сначала в поместье сдать эту мразь страже. Активировал Рывок Гончей и помчался на север. Бежать с такой ношей было неудобно. Груз болтался, норовил сбить с ритма, но злость придавала сил.