Отец убьёт меня. Расплата за моё отсутствие будет жестокой. И мне уже страшно. Я знаю, что со мной сделают. Мне нужно где-то достать деньги. Очень нужно.

Мне с огромным усилием на третий раз удаётся встать и не грохнуться обратно. Мои ноги дрожат, когда я, держась за всё, что попадётся под руку, иду к двери. У меня кружится голова и начинает тошнить. Жутко. Прикрываю рот перебинтованной рукой и выхожу в просторную гостиную. Она шикарная. Я таких квартир отродясь не видел. Меня пронзает укол зависти. Роко сказал, что это квартира одного из бывших бойцов его клуба. Неужели, они все живут вот в такой роскоши? Я завидую. И в этот же момент чувствую себя так паршиво. Я слишком грязный для такого места. Я белая блядь, куда мне до подобного шикарного места?

Кажется, что проходит так много времени, пока я хожу по квартире, изумляясь всему, что вижу, а особенно горячей воде. Даже уже не помню, когда мылся под горячей водой, и она прекрасна. Всё это словно пауза в моей жизни. Пауза, которую я сохраню в памяти, когда вернусь в свою помойную яму. Я не подхожу сюда. Мне нужно найти деньги. Немного денег, чтобы заплатить долг, я не смогу сниматься в таком виде. Всё моё лицо в синяках и мелких царапинах. Моё тело в синяках, и мне забинтовали рёбра. Бинты я снял, чтобы помыться, но потом снова с трудом обмотал себя. Я выгляжу ужасно.

Вздрагиваю, когда входная дверь хлопает. Обернувшись в одеяло, встаю из кресла, когда в спальню входит Роко. Его волосы мокрые от дождя, как и кожаная куртка. Он бросает сумку на пол и дёргает головой, отчего вода брызгает во все стороны. Но она какая-то странная. Розовые капли остаются пятнами на белоснежной постели. Помимо этого, Роко снимает куртку и бросает её тоже на пол, а на его руках пятна. Бурые пятна.

— Это что… кровь? — выдавливаю из себя, глядя на его руки.

Роко переводит взгляд и кривится.

— Типа да, — равнодушно пожимает плечами он. — Видишь, я торопился. Уложился в полтора часа.

Он снова улыбается, но мне становится реально страшно. Чёрт, вот почему мне говорили держаться от него подальше. Он грёбаный убийца, киллер или кто-то из этой стихии. Блять. Вот этого ещё не хватало. Мне достаточно своего дерьма.

— В общем, я привёз одежду, еда на столе, бургеры захватил. Пойду приму душ, и потом всё обсудим, идёт? — Роко подмигивает мне и вытаскивает из кармана портмоне. Он бросает его на кровать, за ним следуют его футболка, кобура, два пистолета, нож, а затем джинсы. Я в шоке наблюдаю за задницей Роко в чёрных боксерах и его телом, покрытом кровью. От его мокрой одежды на кровати остаются розовые разводы. Блять, что нужно было делать, чтобы вся одежда была в чёртовой крови? Блять!

Сбрасываю с себя одеяло, понимая, что мне нужно валить отсюда и как можно быстрее. Ковыляя и едва двигая ногами, несмотря на слабость и пот, ручьём стекающий по моему лицу от усилий, я открываю сумку и достаю оттуда спортивные штаны, футболку, кроссовки, нижнее бельё и толстовку. Всё словно новое. Но мне сейчас как-то не до этого. Натягиваю на себя одежду, прислушиваясь к пению Роко. Он так хреново поёт. Фальшивит на каждой ноте. Я кривлюсь, дёргая головой. Зря я это сделал. Меня ведёт в сторону, и я хватаюсь за стену, тяжело дыша. Голова кружится.

Мой взгляд приковывает портмоне Роко. Я смотрю, то на дверь ванной, то на кошелёк. Блять, я не могу так поступить с ним. Не могу… у меня нет выбора. Если я вернусь без денег, то мне пиздец. Просто пиздец.

Подхожу к кровати и беру портмоне. Открыв его, я распахиваю глаза шире, в восторге глядя на деньги. Блять, да здесь полно баксов.

Нельзя. Я не могу. Просто не могу. Я не такой…

В моей голове появляются жуткие картинки, что со мной сделают. Чёрт.

— Прости, Роко. Мне очень жаль, — шепчу я, с горечью бросая взгляд на дверь, за которой он моется. Вытаскиваю деньги из портмоне и прячу их в карман. Не знаю, сколько я взял, но надеюсь, что мне хватит, чтобы немного потянуть время и найти новую работу или хотя бы что-нибудь придумать.

Выхожу из спальни, вытирая со лба пот, хватаю пакет с едой и достаю оттуда салфетку. Я бы хотел написать ему о том, как мне жаль, и что всё верну, но просто не могу. Бросив последний взгляд на квартиру и испытывая жуткий стыд, отчаяние и бессилие, я закрываю дверь. Мои глаза горят от того, что я сделаю. Я не хотел быть таким. Надеюсь, что Роко поймёт. Но я всё верну. Всё. Я посчитаю, по крайней мере, запомню цифры и потом верну ему всё.

— Прости, Роко Лопес. Прости меня, и спасибо тебе за всё, — бормочу я, подняв взгляд на красивый дом. Я быстро иду, натянув капюшон, и смешиваюсь с людьми. Заскакиваю на первый попавшийся автобус и сажусь.

Всё болит. Я не знаю, почему сейчас всё начинает жутко болеть. Ещё час назад мои кости так не выкручивало. Чёрт. Мне нужно… немного, просто немного обезболивающего.

Возвращаюсь в свой район уже глубокой ночью. Наконец-то, я достаю своё лекарство и затягиваюсь.

Прижимаюсь к грязной стене, выпуская дым.

Хорошо. Теперь боль отступает. Облизываю губы, продолжая держать в руках еду. Я сажусь под козырьком ломбарда и докуриваю травку. Боль отступает полностью, теперь я в своём мире, где нет страха, и всё нормально. Я с жадностью ем два бургера, а затем картошку. Никогда так вкусно не ел. Боже мой, это рай. Облизываю пальцы и встаю. Теперь меня ждёт самое сложное. Хотя… по хер. Мне уже нормально.