Студент остановился на максимальном расстоянии от дверей и осторожно постучал, а я вышел ему навстречу:

— Тебя мэтр вызывает. — с некоторым облегчением пояснил он причину своего визита и тут же, не прощаясь, развернулся обратно. Странно, что он вообще стал стучать, а не просто крикнул об этом с улицы…

Я же вздохнул и, закрыв за собой дверь, пошел на встречу с мэтром Домиником.

За последнее время он знатно поправился и теперь выглядел изрядно подобревшим. Даже ходить вроде как стал меньше! Зато его мантия покрылась новыми слоями золота. В лотерею он что ли выиграл?..

Пройдя некоторое расстояние я обернулся на домик и немного поморщился. Определенно все эти нападки с проверкой смелости и последующим вандализмом шли из всеобщего поклонения Жизни. Правда это не было религией как таковой, насколько я мог понять.

— Религией… — пробормотал я себе под нос и потер наморщенный лоб. Время от времени я извлекал из себя такие вот словечки и даже понимал, что они значат, но откуда они брались, если не было понятий которые они представляли?.. Это слегка так напрягало.

Впервые вдумчиво ознакомившись с Книгой Жизни и повстречавшись с фанатичными самоубийцами я немного понял все те оговорки о том, что долго я тут не проучусь, что предшествовали моему прибытию в школу магии. Однако последующие события несколько поколебали эти мои предположения. Все же нападки первых месяцев обучения и то, что ученики не упускали возможность толкнуть меня плечом когда такая подворачивалась, смахивали скорее на хулиганство, чем на действительно убийственное намерение… Да, фанатики иногда наведывались, но редко и как то сумбурно.

Однако последующие беседы с Капелькой, танком и лучницей расставили все на свои места и показали мне события со стороны нормальных обывателей, а не выросших в тенях трущоб.

Так само движение поклонению Жизни возникло сразу после победы над некромантами и его успешному продвижению немало способствовало то, что воплощением этой самой Жизни являлся сам император. А то, что мудрые старцы — в то время, видимо, еще бывшие мудрой молодежью — оказались личностями деятельными и нетерпимыми к любому противодействию, только ускорило распространению этой концепции государственного уровня. Так что в государстве сложилась такая ситуация, когда стало нормой то, что идея поклонения Жизни пропагандировалась начиная со школ на государственном уровне и активно продвигалась в массы некоторым количеством миссионеров и магами жизни. Плюс основными врачами способными исцелять самые сложные случаи были как раз маги жизни, так что к миссионерам часто присоединялись и такие вот исцеленные пациенты и их родные — способствуя распространению этого учения.

Вот только то, что хоть учение о Жизни вроде как адекватно ложилось в концепцию «хороших вещей» то, что эту концепцию именно навязывали — заставляло людей ее соблюдать… неискренне. Плюс сложилась такая ситуация, что нет-нет да выплывали наружу скандалы связанные с тем, что маги жизни лечили в основном тех, кто мог за лечение заплатить и немало. Да и мудрые старцы с некоторых пор стали больно уж таинственными и занимались чем то подозрительным. Плюс о фанатиках, посылаемых ими для усмирения неугодных власти, хоть и было не так уж много известно, но то что люди о них знали заставляло их относиться к учению Жизни с некоторой осторожностью. Да и то, что некроманты давным давно исчезли и с тех пор особо никому не вредили, превратившись в пугалочку для малышей, а вот о магах жизни такого сказать было нельзя — тоже наложилось на общественное мнение…

В результате сложилась такая ситуация, что все вроде как топили за Жизнь и соглашались, что жизнь это хорошо, а смерть это плохо! Но дальше этого люди идти в массе своей не собирались. Разве что имелись для этого какие то конкретные причины — вроде родовой чести и подобной дребедени. Вот и получалось, что с первой встречи узнав о том, что я некромант люди были мне не особо рады, но в целом против меня ничего фанатично злобного за душой не имели…

За подобными мыслями я даже и не заметил как добрался до нового дома мэтра и осторожно постучал.

— О… Эм… — мэтр защелкал пальцами и зажмурился, после чего с облегчением произнес — Везунчик! Рад что ты зашел.

Мэтр Доминик выглядел слегка утомленным, но и правда сохранял бодрое расположение духа.

— Проходи, садись. Давай я сделаю тебе чая. — предложил мэтр с некоторым трудом поднимаясь.

Если раньше он напоминал поджарого волка, то за последний месяц, особенно после новоселья, все больше и больше напоминал слегка потолстевшего… волка.

— Добрый день, господин. Нет, спасибо. — отказался я, гадая, почему он не заведет себе кого нибудь вроде секретаря? У архимага вот была секретарша — правда его ближайшая родственница. Может среди магов так принято — чтобы секреты не распространялись дальше семьи или по иной причине? И у мэтра просто нет подходящих родственников. В любом случае, пить горький чай, который нравился мэтру мне не хотелось.

— А я тебе все равно налью. — щедро решил тот, не замечая выражения моего лица, — Разговор нам предстоит долгий, так что надо сохранять бодрость!