Тринкуло

Да я ничего не говорил!

Стефано

Цыц! Молчать!

(Калибану.)

Продолжай.

Калибан

Он колдовством мой остров захватил.

Когда твое величество захочет,

То отомстит ему. Ты можешь, знаю;

А эта тварь не может.

Стефано

Да уж где ему!

Калибан

Ты станешь тут, на острове, владыкой,

А я — твоим рабом.

Стефано

А как же это обстряпать? Можешь ты объяснить толком?

Калибан

Да, господин, его тебе я выдам,

И гвоздь ему ты в голову забьешь.

Ариэль

Ты лжешь. Ты сделать этого не можешь.

Калибан

Дурак лоскутный! Пестрый негодяй! —

Твое величество, побей его

И отбери бутылку. Пусть лакает

Одну соленую морскую воду.

Я родников ему не покажу.

Стефано

Эй, Тринкуло, берегись! Если ты еще хоть одним словечком заденешь чудище, то, клянусь своим кулаком, я забуду про свое милосердие и отколочу тебя, как колотят вяленую рыбу.

Тринкуло

Да что я такое сделал? Ничего я не сделал. Уйду от вас подальше…

Стефано

Как — ничего? А разве ты не сказал, что он врет?

Ариэль

Ты лжешь.

Стефано

Что? Я тоже? Вот тебе.

(Бьет Тринкуло.)

Ну-ка, скажи еще раз, что я вру.

Тринкуло

И не думал я говорить, что вы врете… Совсем рехнулись, у вас уже в ушах звенит!.. Пропади она пропадом, ваша бутылка! Вот до чего доводит пьянство… Чтоб чума скрутила твое паршивое чудище! Чтоб черт сожрал твои кулаки!

Калибан

Ха-ха-ха!

Стефано

Ну, рассказывай.

(К Тринкуло.)

А ты лучше отойди от греха.

Калибан

Ударь его еще. Я скоро буду

Сам колотить его.

Стефано

(к Тринкуло)

Отойди.

(Калибану.)

Ну, продолжай.

Калибан

Я говорил тебе: после обеда

Он спит всегда. Убей его во сне.

Но только книги захвати сначала.

Ему ты череп размозжи поленом,

Иль горло перережь своим ножом,

Иль в брюхо кол всади. Но помни — книги!

Их захвати! Без книг он глуп, как я,

И духи слушаться его не будут:

Ведь им он ненавистен, как и мне.

Сожги все книги. В доме у него

Есть утварь (так он это называет),

Ее возьмешь ты, домом завладев.

Но более, чем всем другим, гордится

Он красотою дочери своей:

Ее он сам считает несравненной.

Двух женщин только в жизни я и видел:

Ее да Сикораксу, мою мать.

Но знаю, что она и Сикоракса —

Как свет и тьма.

Стефано