— Мне Гарт объяснил, как это работает. Прошивку кибам обновляет ренд-центр, а там сейчас рулят внешники, поэтому охрана пропустит только тех, кого они внесли в базу. У Гарта больше нет доступа к серверу, все его лазейки вычислили и закрыли. Говорит, что у внешников дичайше сильная команда прогеров-безопасников, и если по имплухе он круче, то по сетям они его кроют как силовик мапу.

— Знаешь, иногда хочется, как во времена «Горфронта», нацепить «Скорлупу», взять винтовку и перестрелять внешников нафиг. Бесят неимоверно. Но ключи к «Скорлупе» тоже у них, так что я смогу разве что застрелиться.

— Шоня, успокойся. Зато они нас ни во что не ставят, думают, что мы ничего не сможем им сделать. А мы сможем! Прикинь, как они удивятся!

— Мне бы твою уверенность…

* * *

— К сожалению, — рассказывает Гарт, — отключить нельзя. Возможность дистанционного обновления прописана на уровне ядра системы. Это техническая необходимость: прошивки ренда надо регулярно корректировать, сбрасывая накапливающиеся ошибки.

Техн отвечает на наши вопросы рассеянно, глядя на экран и что-то набирая на клавиатуре. Шоня сидит в кресле, к её затылку подключён комм-тестер, так что на экране сейчас в некотором смысле содержимое её головы.

А, нет, не головы. Прошивки. Которая технически не в башке… хотя отчасти всё же да. Не совсем понимаю, как это работает, всё-таки я не по имплухе техн. Гарт объяснял, что директивное управление есть даже на таких «нулевых» сетах, как у Шони. Это понятие принёс микроренд: имплантируется только самый минимум, нейровентиль и процессорная сборка. Они нужны для того, чтобы человеческий мозг управлял «Скорлупой» так же легко, как телом. Ну и заодно для того, чтобы управлять микрорендовым удалённо. «Шуздры» рассказали мне, что во время битвы на Средке весь «Горфронт» управлялся с того же сервера, что и получившие такую же «Скорлупу» бойцы кланов, так что это была своего рода компьютерная игра. А умерли все по-настоящему. Так вот, мощности самой процессорной сборки для управления недостаточно, поэтому она задействует часть мозга. Оказывается, для думанья мы используем его не весь, там ещё дофига ресурсов остаётся. Вот и выходит, что прошивка вроде бы и не в голове, и в голове одновременно. Сложно всё, короче. Даже дичайше умный Гарт и тот признаётся, что имплуха во многом «чёрный ящик», это типа такая штука, про которую можно понять, как она работает, но нельзя объяснить, почему именно так.

— Если прошивки не обновлять, — продолжает рассказывать Гарт, — то через какое-то время сеты начинают глючить. Это связано с тем, что нейровентиль с человеческим мозгом стыкуется неидеально. Или сам мозг неидеален. С одной стороны, он очень адаптабелен, так что приспосабливается, с другой, работает не так, как предполагали создатели вентиля, ошибки накапливаются и связность падает. Поэтому «непримиримые кланы» скоро останутся без пострендников, ведь для обновления надо быть в зоне действия городской сети.

— То есть, — сообразил я, — мне из Города лучше надолго не уезжать?

— Только если реально надолго, — пояснил техн. — У тебя довольно сложный сет, но даже он пару лет не будет беспокоить, потому что свежий. Потом начнутся мелкие глюки, отказы того и сего. В какой-то момент ты всё проклянёшь и побежишь в город обновляться, потому что иначе имплуха откажет. У высокоплотных сетов это происходит ещё быстрее, и последствия отказа хуже, потому что у них даже сердце может быть импловое. Начнёт сбоить — и всё, приехали. Поэтому отключить вас от сервака совсем не выйдет, не предусмотрено такой функции.

— Они всегда смогут творить со мной, что хотят? — сердито спросила Шоня.

— Любой, кто рулит рендом, рулит и пострендом, — пожал плечами Гарт. — Вентиль — это навсегда. Некоторые решения необратимы. Но кроме этого с тобой всё в порядке. Никаких закладок.

Он отключил тестер.

— Слушай, — сообразил я. — Получается, что все, кто призывал «долой ренд», просто не понимали, как он работает?

— Да, — кивнул Гарт. — Не знаю, кто перед самым локаутом грохнул ренд-сервер, но он обрёк большую часть горожан на медленную смерть от постепенного отказа имплухи. Хорошо, что на тот момент уже работал альтернативный сервак, и на нём удалось оперативно поднять рендовый дамп. Хотя жертв всё равно было дофига.

— Разве не из-за отключения электричества? — странным голосом спросила Шоня.

— Одно наложилось на другое, — пояснил он. — Но первый удар нанесло падение ренда. Если бы на момент локаута сервер работал, то вывел бы рендовых из режима «холодного хранения». По ускоренной процедуре, на остатках аварийного питания сети, с последствиями для организма… но они бы выжили. А так нет. Тысячи человек. Утилизаторы не справлялись с телами, их просто свалили в тоннели и бросили гнить. Потом сказали, что сервак грохнул «Кибернуль». Не знаю, мне казалось, что это просто безобидные фрики, на которых удобно списывать мелкие аварии, но, может быть, им удалось-таки сделать настоящую диверсию. Кстати, показательно, что после локаута про них никто больше не слышал…

— Мы пойдём, Гарт, — перебила его Шоня. — Спасибо за помощь. Верховной не стоит надолго оставлять Башню, никогда не знаешь, что там ещё стрясётся.

* * *

Когда вышли от Гарта, Шоня зашагала по Средке так быстро и решительно, что мне за ней пришлось чуть ли не бежать.

— Да стой ты, — не выдержал я. — Что случилось?

Рыжая широким шагом подошла к уличному пищемату, на пару секунд задумалась над выбором, потом решительно ткнула в экран. В лоток выдачи выпала яркая банка. Я удивился — довольно крепкий алкогольный коктейль. Ни разу не видел, чтобы Шоня пила алкоголь.