Мне пришлось чуть приотстать, так как тут деревья росли пореже. Изнурительные тренировки, когда мышцы едва не рвались от напряжения, давали огромное преимущество в быстроте и скорости реакции, однако и девушка тоже не из обычных. Обернулась на преследователей, и я увидел красивое чистое лицо. Она подарила белозубую улыбку компании и чуть ускорилась.

Увидела меня? Не думаю. Иначе бы попыталась скрыться. Во втором часу ночи проехало всего две машины за десять минут. Обычных людей на улицах нет вообще. Только девушка, только преследователи. И я.

— Вишь, Серый, она мне улыбнулась. Значит, я ей нравлюсь! — хохотнул задира.

— Да мы ей все нравимся. Правда, милая? — окликнул тот, кого назвали Серым.

— Мальчишки, отстаньте. У меня парень есть, — девчуля знала, чем разжечь азарт.

«Мальчишки» заржали. Снаряд попал в цель и теперь они готовы показать свое превосходство над пресловутым парнем. Как же они предсказуемы… Самцы, мля!

Улица Советская вывела на центральную площадь, где суровой громадой подпирал небо кинотеатр «Родина». Надо чуть притормозить, так как следующее дерево растёт через двадцать метров. Правда, можно пройти по низу. Возле припаркованных автомобилей и цветочных клумб. Теперь, чтобы не спалиться, преследовать нужно чуть ли не ползком.

Засыпанные снегом цветочные тумбы спасали от посторонних взоров, но они же замедляли мой ход. Грязный снег холодил кончики пальцев. Перед носом то и дело возникали застарелые окурки. Со стороны я мог напоминать индейца, который крадется за беспечными бледнолицыми среди высоких трав прерии.

— Да твой пацан лох голимый, если одну отпускает гулять так поздно!

— Нет, он меня любит. Мы поругались немного, но он меня всё равно любит, — девушка «задумчиво» замедлила ход.

Всё верно — слева неработающий ларек, следом кинотеатр, а между ним и оградой городского рынка притаился скверик, густо усаженный дубами. Сюда выходили на «разговор» во времена дискотек на выходных. Тихо, скрыто от посторонних глаз. Места для нападения лучше не придумать. «Мальчишки» тоже это понимали, и кровь, а может моча, ударила им в голову.

— Заходи справа, Лысый. Не дай ей уйти! — крикнул самый пьяный и охота началась.

Её охота…

Девчонка «испуганно» взвизгнула и попыталась убежать. «Волчья стая» с улюлюканьем начала загон. Я тоже ускорился в переброске тела от одной тумбы к другой.

Один из парней обогнал девчонку по расчищенной дороге и встал на пути, расставив руки и ноги. Не пускал к рынку. Растопырился в разные стороны, как морская звезда. Он словно предлагал ударить по паху, и девушка так бы и сделала, если бы ей не нужны были все нападающие.

— Не надо! — крикнула девчонка и начала забирать вправо.

Как раз туда, куда нужно веселым ребятам.

Ага! Как раз туда, куда нужно ей!

Ботфорты проваливались в снег, девушка пару раз падала, но поднималась и упорно двигалась к своей цели. Улюлюкающие молодые люди не торопились ловить её. Они подзадоривали и гоготали позади. Гнали туда, где без посторонних глаз можно будет облапать, разорвать одежду и сделать своё мерзкое дело.

Ну что же, они сделали свой выбор. Теперь мне их было ни грамма ни жаль.

Я возник за спиной последнего парня. Легкое касание плеча, зажим, и неудачливый насильник рухнул лицом в снег. На пару часов сон обеспечен.

Замёрзнет? Да нет, не успеет.

Отряд не заметил потери бойца и продолжил погоню.

— Помогите! — крикнула девчонка, но негромко, чтобы услышали только преследователи.

Посторонние ей не нужны.

— Сейчас поможем! — хохотнул то ли Лысый, то ли Серый. — Так поможем, что потом месяц ноги не сдвинешь вместе.

Бег продолжился. Ещё двое преследователей «заснули» от моих прикосновений. А четверо настигли девушку как раз на кромке черной непроглядной тени от кинотеатра. Она довела их до удобного места!

— Спа… — рука в перчатке оборвала женский крик.

— Заткнись, тварь. Будь ласковой и с тобой ничего не случится. Или хлебальник располосую… — в свете последнего фонаря блеснул зуб перочинного ножа.

— Ну, будешь ласковой? — пьяный покачнулся и едва не упал.

Девушка кивнула. Глаза по пять рублей. Дышит часто-часто. Вон, как грудь вздымается. Испуганная жертва, одним словом.

— Вот и лады. Сейчас мы тебя пустим по кругу, а потом и отпустим. Будешь сопро-отивляться? — икнул другой молодчик, который по-хозяйски положил руку на шубку в области груди.

Как же от них прет перегаром…

Девушка покачала головой. Она заметила лежащих в снегу и подобралась, будто кошка перед прыжком. Скользнула взглядом по деревьям и голым кустам. Я сросся с дубом, став с ним одним целым. Пятидесятилетний опыт охоты уже въелся в мышцы

Вздох и… Нужно двигаться дальше!

— Миха, Димон. Вы чего развалились? Мудаки пьяные! Ну и хер с вами. Мы сами поразвлекаемся. Серый, тащи её под навес.

Под навесом свалены ржавые балки, гнилые стропила и там есть стенка, которая закрывает навес от дороги и посторонних глаз. Как раз из-за этой стенки я и выскочил.