— Очень жаль. Теперь они ваши.

Я возвращаю её внимание к себе.

— Причина, по которой я спрашиваю о методах предотвращения беременности, в том, что у нас есть три женщины, обвиненные в отравлении мужей. Три женщины из совершенно разных слоев общества, и я ломаю голову, пытаясь понять, что их связывает. Какой услугой могли пользоваться все три? Такой, за которой леди Лесли предпочла бы явиться сама, а не посылать служанку.

— Аплодирую вашему ходу мыслей, мисс Мэллори. Не стану отрицать, мои клиентки приходят со всех концов города. Однако ваша теория подразумевает, что я снабжала их ядом, а не средствами защиты, что возвращает нас к моему первоначальному отрицанию.

— Я не говорю, что яд дали им вы. Я говорю, что именно так они могли быть связаны. Возможно, одна из них обратилась к вам за подобным, и вы ей отказали. Возможно, кто-то другой подслушал и направил её по иному пути.

— Кто-то из моих людей.

Я жму плечами.

— Возможно, скорее контактное лицо. Кто-то, кто знает других поставщиков травяных и химических средств.

Я ожидала, что она станет отпираться, но Маб говорит:

— Опишите остальных двух женщин.

Я кошусь на Грея, и он описывает миссис Янг и миссис Бёрнс — детали, которые мне и в голову не пришло разузнать.

— Что-нибудь необычное в них было? — допытывается она. — Что-то запоминающееся?

— Насколько мне известно, нет, — отвечает он.

— Тогда они очень похожи на многих моих клиенток, и я не могу сказать, обслуживала я их или нет.

— Ладно, — говорю я. — Последний вопрос.

— Вы хотите знать, является ли леди Лесли моей клиенткой.

— Нет, она ею является. Вы попросили нас описать только двух других женщин, а значит, вы знаете леди Если, скорее всего, как покупательницу. Мой вопрос о таллии.

Она хмурится.

— О чем?

— Таллий. Это тяжелый металл.

— Яд?

— Его можно использовать как яд. Что вы о нем знаете?

— Никогда не слышала. У него есть другое название, которое мне может быть знакомо?

— Это недавно открытый химический элемент.

Она качает головой.

— Для меня это новость. Когда я говорю, что не держу мышьяка или стрихнина, я не лукавлю. Я не химик в том смысле, в каком им является миссис Баллантайн. Я травница с некоторыми познаниями в химии. Такие средства, как ртуть, имеют свои области применения, но я с ними дела не имею.

На этом мне больше не о чем спрашивать, разве что попросить её дать знать, если она вспомнит что-то полезное для дела… особенно учитывая, что это поможет снять подозрения и с неё самой. Когда она пытается всучить Грею сверток, он отказывается, так что его забираю я.

Оказавшись на улице, я протягиваю ему упаковку.

— Мне не нужно… — начинает он.

— Мне они нужны еще меньше, — отрезаю я. — У меня нет ни малейшего желания добавлять это в мой «викторианский опыт».

Я запихиваю сверток ему в карман, игнорируя протесты.

— Что вы заметили? — спрашиваю я. — Полагаю, именно поэтому вы позволили мне вести допрос. Чтобы иметь возможность наблюдать.

— Нет, я позволил вам вести его, потому что в таких делах профессионал — вы. Но да, я также предпочитаю наблюдать. Я заметил, что её утверждение о наличии только растительных лекарств, похоже, соответствует действительности, хотя химические средства могут быть припрятаны в другом месте. Кроме того, не следует путать «растительное» с «безопасным» — это распространенное заблуждение.

— С которым мы всё еще боремся в мое время, когда люди думают, что травки всегда безопаснее таблеток.

— Да, большинство лекарств могут быть опасны при неправильном приеме, а иногда и при правильном. Поэтому я и не ожидал, что её полки будут девственно чисты от опасных веществ, и она этого не утверждала. Могу лишь сказать, что я не увидел ничего, что могло бы оказаться таллием, в том виде, в каком его описывала Айла.

Я киваю, и мы сворачиваем за угол, возвращаясь в сторону Нового города.

Он продолжает:

— Кроме того, её рассказ о том, что она использует подвал не ведающей ни о чем пожилой четы, — ложь, в чем вы, несомненно, и сами убедились.

— Я уверена, что наверху действительно живут старики, но они просто не могут не знать о присутствии Королевы Маб. Они — её ширма. А вот живет ли она там сама — это другой вопрос.

— Полагаю, что живет. Или, по крайней мере, имеет там жилье. На ней были шелковые туфли, и я не заметил ни ботинок, ни уличного жакета ни в её лаборатории, ни в библиотеке, ни у входа, где даже не было гардероба.