Светлана (Кити)

Дневное светило зависло в зените и жарило немилосердно. Пот катился ручьем, попадая на раны, и они начинали довольно сильно щипать, доставляя дополнительный дискомфорт. Если учесть, что пить не давали, чтобы не бегали часто в туалет, при такой жаре нам грозило обезвоживание, ведь вся вода выходила потом.

Большинство пленников валилось с ног от усталости, кое-кто и вовсе потерял сознание. Мужчины, у которых тело выше пояса было открытым и не защищено от палящих лучей, обгорели на солнце и покрылись волдырями.

Мы с Лиси забились в уголок, чтобы поменьше привлекать к себе внимания. Вначале на рынке посетителей было мало. Мимо нас проходили то одиночки, то по двое, но они больше интересовались магическими животными, чем нами. Я не имею в виду перевертышей, беснующихся в своих клетках, к ним кто-либо подходить просто-напросто боялся. Покупатели животных шли дальше, стараясь даже не смотреть в сторону рабов.

Но когда дневная жара начала спадать, на «смотрины для выбора личного раба» собралось несколько групп по три — пять человек. Периодически кто-то о чем-то долго беседовал с Кривым. Тот часто указывал на нашу клетку, но покупатели качали головами. Видимо, он пытался меня продать. Тщетно.

Я долго не могла понять, почему он так на меня взъелся, хотя рядом были девушки намного симпатичнее. Потом Лиси рассказала, что случайно услышала разговор на непайцком. Этот язык она изучала с детства как дочь вождя.

— Ты, Кити, из благородных, только в древних родах рождаются видящие. На тебя пришел заказ от очень влиятельного аристократа, но тот внезапно скончался. Помнишь мужчину, которого сегодня ударил Кривой? Он — представитель этого заказчика, управляющий. Пират планировал получить за видящую большие деньги, а теперь весь его план рухнул. Вот и вымещает на тебе недовольство.

— Ясно, почему он злой. Упоминал еще какую-то мамочку Роситу, ты не зна…

Лиси не дала мне закончить предложение — опять закрыта рот ладонью и огляделась, проверяя, не услышал ли кто нас.

— Так зовут владелицу увеселительных заведений в этом городе, — прошептала она. — Их у нее три. Самый дорогой носит название «Жемчужина», второй — «Ласковая ночь», он более скромный, предназначен для мужчин среднего сословия. Ну а третий, для матросов и обычных работяг, называется «Услада». Туда привозят либо женщин средних лет, не сумевших выплатить долг, либо постаревших и не пользующихся спросом из двух первых заведений. Ну и таких, как и мы, — захваченных пиратами и проданных в рабство. Там долго не живут, от силы года три. Затем умирают или от болезней, — Лиси густо покраснела, — или же от ран, если не повезло попасть в руки безжалостного монстра, любящего жестокость. Да и вообще бедняжкам приходится за день обслуживать огромное количество мужчин, и многие просто не выдерживают.

— Значит, Кривой хочет сделать из меня проститутку? — подытожила я.

— Кого? — удивилась Лисандра.

— Ну, девушку легкого поведения, — ответила я, смутившись. И твердо решила хоть в лепешку разбиться, но сделать все по-своему. Я же себя не на помойке нашла, и если уж на Земле выжила одна в мегаполисе, то и здесь смогу. Но, конечно, таким образом лишь успокаивала нервы, чтобы не окунуться с головой в затягивающую пучину страха.

— Кити, мамочка Росита — единственная, кто сможет заплатить за тебя столько, сколько запросит Кривой, — Лиси посмотрела с сочувствуем.

— А тебе откуда все это известно? Ты же плыла со мной на корабле и, вообще-то, не должна ничего знать о местных жителях.

— Дело в том, что здесь мой дом. Я возвращалась от бабушки с дедушкой, живущих в другом клане. Кристоф, мой телохранитель, погиб, защищая меня от пиратов. Но, уверена, отец уже ищет. Надеюсь, он догадается, что я могу быть здесь, на невольничьем рынке.

Тут на площадке, где «парковали» свой транспорт высокородные покупатели, приехавшие за живым товаром, остановилась дорогая карета, украшенная серебряными витыми узорами и окруженная шестью всадниками. Площадка находилась недалеко от прямоугольных ангаров, в которых нас держали, и я хорошо рассмотрела, как из кареты вышла среднего возраста высокая худощавая женщина, а всадники спешились и встали рядом с хозяйкой. На шести амбалах, ростом около двух метров каждый, были только кожаные брюки и сапоги, на верхней же части тела одежда отсутствовала, если не считать ремней, пересекающих натренированные торсы бойцов крест-накрест. То, что это охрана, становилось понятно сразу.

— Вот это и есть мамочка Росита, — шепнула Кити.

Женщина выглядела крайне эффектно в ярко-красном декольтированном платье, плотно облегающем грудь и плавно стекающем от талии вниз. Помада в тон платью делала ее пухлые губы еще более чувственными. Правда, впечатление портили слишком раскосые сине-зеленые глаза и драгоценности, которых на незнакомке было неприлично много. У меня она вызвала крайне неприятные чувства. От одного взгляда на нее хотелось бежать как можно быстрее и дальше.

— Критон, дружок, я так рада тебя видеть! — пропела мамочка Росита, подходя к главному надзирателю. Теперь мы узнали, что Кривого зовут Критон.

— Мадам, вы как всегда очаровательны, — он склонился и губами коснулся ее пальчиков.

— Льстишь, шельмец, — промурлыкала женщина и довольно улыбнулась.

— Ну что вы, дорогая! От вашего очарования мужчины неизменно теряют головы.

— И кошельки, — усмехнулась она, а потом посерьезнела. — Я по делу, Критон. Мне нужны три девицы в «Жемчужину».