Как смертная тебя не охватила дрожь,

Когда позорную ты мне шептала ложь?

Саверни

Опять вы про Марьон? Так помешаться можно

Легко!

Дидье

(не слушая его, поднимает портрет и устремляет на него взор)

Среди всего, что мерзостно и ложно,

Тебя отброшу я, пропахшую грехом.

Ты демон, ангельским прикрывшийся крылом!

(Снова прячет портрет у себя на груди.)

Вернись ко мне на грудь!

(Подходя к Саверни.)

Но это просто чудо!

Он жив, ее портрет. Скажу тебе: покуда

Ты безмятежно спал в безмолвии ночном,

Он сердце мне глодал. Готов поклясться в том!

Саверни

Поговорим про смерть, друг, сделай одолженье!

(В сторону)

Я от нее грущу — ему в ней утешенье.

Дидье

О чем вы просите? Ведь я не слышал вас.

Я забываю все, мой дух совсем угас.

Никак не совладать мне с чувствами моими

С тех пор, как услыхал я роковое имя.

Саверни

(беря его под руку)

Смерть!

Дидье

(радостно)

Вот что! Смерть!

Саверни

Так я теперь совсем не прочь

О ней потолковать.

Дидье

Как спал ты эту ночь?

Саверни

Прескверно: не заснешь на этом твердом ложе.

Дидье

Когда умрете вы, не мягкой будет тоже

Постель, но нерушим загробный будет сон.

И это все. Ад есть — но что такое он

В сравненье с жизнью?

Саверни

Да, мой страх пронесся мимо.

Но быть повешенным — вот что мне нестерпимо!

Дидье

По мне и это смерть, и после — тот же сон.

Саверни

Я рад за вас, Дидье, но сам я огорчен.

Не смерть меня страшит, скажу я без рисовки:

Пусть смертью будет смерть, а не кусок веревки.

Дидье

Обличий смерти — тьма, петля — из них одно.

Не спорю, страшным быть мгновение должно,

Когда вас узел сжал, как задувают пламя,

И душу вольную вдруг разлучают с вами.

Но как подумаешь, не все ли нам равно, —

О, лишь бы на земле все сделалось темно!

Лежишь ли под плитой, что хвалит вас и душит,