— Ну, во-первых, я эти тридцать тысяч на данный момент буду получать до самой смерти. Во-вторых, тогда в моей жизни не было этого зоопарка и хотелось чего-то другого. Хоть каких-то событий. И в-третьих, благодаря этому решению у меня появилось третье помещение для аренды.

— Можно сказать, ты его сама купить не могла.

— Могла и куплю четвертое, — развеселилась Мила.

— Серьезно?

— Да. Сейчас по деньгам это самый выгодный вариант. И налички, и валюты достаточно, поэтому так. А что?

— Тогда вернемся к вопросу — почему бы не жить на две квартиры? И кстати, я могу удочерить Элю.

— Категорично нет, — тут же возмутилась Мила. — Статус сироты слишком многое дает в нашем государстве.

— Мила!

— Ты в курсе, что продленка в школе только для имеющих какой-то такой статус? Дети матерей-одиночек, сироты, многодетные семьи? Запись в музыкалку, конечно, по способностям, но с такой припиской в документах рассматриваются в первую очередь. Запись на бесплатный спорт аналогично. А я хочу отдать Элю с осени на гимнастику в спортивную школу.

— Гимнастика?

— Художественная гимнастика в спортивной школе, а с шести лет в бассейне.

— И музыкалка?

— Да. А если вдруг она потянет, то еще и рисование.

— Нет.

— Серёж!

— Категорично нет. У нашего ребенка должно быть детство.

— Оно у нее есть, — возмутилась Мила.

— Настоящее детство, а не перерывы между занятиями.

— Там не так много. Смотри, гимнастика три раза в неделю, бассейн — два. Музыкалка — два и еще два — художка. Причём это всё с шести лет.

— И еще несколько — подготовка к школе.

— Там буквально полчаса. Причём Эля по-прежнему будет в саду по полдня, а не как большая часть с восьми до пяти.

— Я подумаю.

Хотя внешность и поза сразу говорили категоричное нет.

— Обсудим это потом, — не стала спорить Мила.

— Да, обсудим и, видимо, будем часто обсуждать, — нехотя согласился он. — Почему бы не жить на две квартиры? То у меня, то у тебя?

— Это странно, дико и, боюсь, неправильно с точки зрения мелкой — семья должна жить вместе.

— Семья?

— В ее картине мира — мы сейчас семья. Это для тебя и меня есть другие варианты, но для ребенка в четыре — нет. Заметил, у нее стало проскальзывать «папа»?

— Да.

— Садик и остальные дети с мамой и папой сказались. Я на маму не тяну, поскольку она помнит свою, хоть и не слишком хорошо.

— Ты повесила ее портрет разве что не в полный рост на стену — естественно, она помнит.

— Ты предпочел бы, чтобы забыла?

— Нет, ты права.

— А отца не было, никогда не было, и его место отлично органично вписываешься ты.

— Не поспорю, — кивнул он. — Хотя это и дико.

— Это наша с тобой реальность.

— Ладно, пока вынырнем из глубоких материй — почему бы тебе не сделать ремонт, а потом мы подумаем и решим, как быть дальше. Мне кажется, ты недооцениваешь детскую пластичность, и Эля спокойно воспримет жизнь на два квартиры в одном доме. У нее будет своя комната и там, и здесь.

— И объяснения, что каждому из нас нужно свое пространство, а то самомнение не помещается. Ладно, ты прав, можно отложить этот вопрос на потом.

— Мила, детская психика пластичная, давай попробуем, а там видно будет.

— Хорошо. Давай.

Если Мила правильно поняла, общее впечатление у обоих осталось схожее.

— Знаешь, — развеселилась она. — Пирожочек не свой ребенок, но базовых этических и нравственных проблем подкидывает на таком же уровне.

— Она ребёнок, остальное нюансы, — поддержал он веселье.

Упомянутый ребёнок прискакала вся взмыленная со словами:

— Демон хочет попить.

— У Демона есть поилка, но могу наливать вам обоим в кружечку.

Несколько минут суеты и Мила кивнула.

Вероятно, в идее переезда и ремонта что-то есть. Теперь она кое-что обязательно бы поменяла, и, кажется, настал подходящий момент. Весь вечер прошел в складывании денег, переводах с карты на карту и пометками в списке банков с суммами, которые ей потребуется в ближайшее время снять.

Давно у нее не возникало такого странного ощущения возможности роста накоплений. В последнее время все вклады лежали под предел, и обычно вопрос звучал, куда перебросить, зато теперь всё иначе.