— Вы против, потому что против или по какой-то конкретной причине?

— Не понимаю удовольствия лететь полдня, чтобы показать ее родственникам.

— Я думаю, так будет лучше. Впервые попав в Штаты, лично я словно глаза открыла. Что-то поменялось в мировосприятии. Наверное, совпали другие факты: возраст, состояние, настроение, — не знаю. Но факт остается фактом, поэтому свято убеждена, что Эле нужно там побывать, даже если оно ничего ей не даст. Я стану спокойнее, и всё, дальше без причины таскать так далеко ее не буду.

— В сентябре на море побывает, оно тоже полезно.

— А в ноябре в санатории, я уже получаю направление и предварительно записалась, — развеселилась Мила и добавила: — Пока побудем у вас, посмотрите и скажете со стороны: может, Сергей прав, и я перебираю с занятостью Эли? Вы же в курсе кружков и досуга.

— Да, знаю. И что?

— Я думаю, это нормально и не перегружает ее, а он считает, что перебор. Тут нужен взгляд со стороны. Смутно предполагаю, что вы только так и смотрите. Профессиональная деформация, так сказать.

Собеседник хохотнул:

— Да, можно и так сказать, можно и хуже. Присмотрюсь.

— Договорились. Как тут зимой?

— Неплохо, но дорожки редко чистят, — пробурчал Олег.

— А самостоятельно? Лопату и чуть-чуть кардионагрузки?

— Я?!

— А почему нет? Если вы тут гуляете, то для разнообразия пройтись с лопатой будет не так сложно, — не поняла Мила. — И полезно, и социально приятно.

— Вот уж не думаю.

— Вы не правы, на мой взгляд… — начала она свою привычную песню.

Игра в социальную разобщенность у них прошла лет двадцать назад. Маленький дом, маленький социум, общая значимость. Поначалу, а может, и до сих пор кто-то воспринимал затеи Милы как странные причуды, но в целом все втянулись и уже привыкли, что их маленький дворик — это именно их общее место, и каждый привносил то, что мог. Поэтому облагораживание двора шло стабильно с участием всех. Поэтому соседи снова повезут из поездки новые фильтры. Поэтому Мила без особых уговоров находила присматривающего за домом в свое отсутствие. Маленькое участие каждого вызывало постепенный отклик у всех. И дальше каждый делал то, что мог.

Они пережили эту зиму, и к уборке снега присоединялись те, кто никогда раньше лопату в руки не брал. А теперь, пока машина грелась, соседи спокойно расчищали двор даже до начала работы Милой. Мелочь тут, мелочь там, такие мелочи ощущались и сказывались. Самым милым оказался момент с подъездом — на неделе приходящая уборщица соседа помыла подъезд. Мила болела, ей было не до этого, остальные тоже, видимо, не могли. И когда к ней постучались с вопросом — где взять инвентарь, Мила даже растерялась. Оказалось, сосед попросил за дополнительную плату навести там порядок. Заметим, сам он даже дома не убирался, зато поучаствовал вот таким образом.

Олег слушал, не перебивая, хотя периодически что-то уточнял и спрашивал.

— Это, конечно, всё красиво и интересно, но не поймут.

— А вам нужно чужое понимание? — парировала Мила. — Лично я считаю, что это мой вклад в социум. Не знаю, интересовались ли вы всякими долгожителями, но у них это один из базовых постулатов с правильным питанием и активностью. Я думаю, что это важно, и моя психология отлично на этом работает.

— А как же социум?

— Он рано или поздно начинает отвечать взаимностью. Попробуйте, не афишируя, а просто для себя. И вам разнообразие, чтобы не ходить по десятку знакомых тропинок, и польза обществу, даже если оно выражено собой лично.

— Нет, тут еще парочка человек гуляет, — отмахнулся Олег, — да и кое-кто из работников через лесок до остановки ходят. Ладно, убедила, подумаю. Кстати, мы идем обратно.

— Я заметила. Как вам сегодняшняя прогулка?

— Повеселее.

— Отлично, завтра повторим, — улыбнулась Мила.

— Привычка?

— Собака и четырехлетняя привычка, от которой не вижу причин отказываться.

— Логично. Всё для себя и здоровья.

— Мой диагноз знаете? Либо здоровье, либо больница. В целом, не считая отдельных своих дуростей, со своим состоянием поладила. Тут как раз разумные всяческие рекомендации по еде, активности и прочим составляющим жизни приходятся кстати. Полагаю, у вас теперь тоже так.

— Именно что теперь, — недовольно сказал собеседник.

— Знаете, — на редкость серьезно произнесла Мила, — я вам от всей души завидую. Да, теперь приходится переламывать свою жизнь и привычки, но только теперь. До этого вы сколько лет делали что хотели без оглядки на собственное состояние? В чём-то мне проще, я с детства так живу, но у вас были десятилетия отличного здоровья. Думаю, компенсация за это не так велика.

— Может быть, может быть, — задумчиво отозвался хозяин, открывая дверь и пропуская Милу внутрь.