Всё, что угодно, чёрт возьми!

Чёртов сукин сын превратил её в безупречную наживку. Надо было отвезти её к Глебу раньше! Надо было, чтоб её! И много чего не надо было!

Съехав на мокрую, грязную дорогу, я снова бросил взгляд на часы и выдавил газ до предела. Из-под колёс летела жижа, но машина не подвела. Через пару минут я влетел на пустырь и с визгом затормозил перед тремя стоящими метрах в двадцати друг от друга автомобилями.

Серафим опирался на капот одного из них и пилочкой ковырял ногти. Я распахнул дверь, и он лениво поднял голову. Чуть ли не половина его лица была заклеена широким пластырем.

— Ты пунктуален, — он сунул пилочку в карман.

Двигалась только одна сторона его рта, голос звучал не так внятно, как раньше. Значит, по телефону мне это не показалось.

— Где Камила?

Я тщетно вглядывался в затемнённые окна машин.

— Я знаю, чего ты хочешь, — неожиданно резко сказал Серафим.

Пришлось перевести взгляд на него. Он щурился, глядя на меня холодными безжизненными глазами, а пластырь на его лице уродливо морщился.

— Ты о чём?

— Я знаю, чего ты хочешь, — повторил он точно с такой же интонацией. — Я знаю, кто ты. — Выдержал паузу. — Кто ты на самом деле.

Я подобрался. Мгновенно прокрутил наш короткий телефонный разговор.

— Про твоего брата я тоже знаю. Забавный молодой человек. Какая амбициозность, какая целеустремлённость… — он поцокал языком и скривил уголок губ. — Чёрт… — дотронулся до пластыря. — Твоя сука меня отделала. Даже неловко. Меня отделала сопливая девка. Можешь считать, что я доверил тебе страшную тайну.

Если он хотел заговорить мне зубы — попытка провалилась. Если это действительно Камила… Холод прошёлся внутри, но я не показал этого. Чёрт, Ками! В голову лезли страшные картинки.

— Тебе никогда не шло имя Ярослав. Не твоё, — покачал головой. — Совсем не твоё. Но планы у вас, конечно…

— Если ты знаешь, кто я, почему не убьёшь?

— Хороший вопрос. — Он сунул руку в карман.

Пистолет был заткнут у меня за пояс джинсов, чтобы выхватить его, потребовалось бы две секунды. Сколько с Фимом охранников? На улице не было никого, но я бы не удивился, если бы в каждой машине их оказалось по четверо. Но из кармана он вытащил не пистолет, а пилочку. Оттопырил мизинец и подпилил уголок ногтя.

— Вот теперь хорошо.

Снова поморщился и дотронулся до щеки.

— Хватит со мной играть, Фим. Ты устроил весь этот цирк только затем, чтобы сказать, что знаешь, кто я?

— Знаешь, почему я не буду тебя убивать? — он подкинул пилочку и не попытался поймать. Она упала в грязь под ногами. — Так интереснее. Жизнь и без того слишком пресная. Когда есть тот, кто заставляет шевелить мозгами — куда интереснее. Ты даёшь мне стимул развиваться. Все эти новомодные треннинги, лекции… Нет, это не то. Закон любого хорошего романа — наличие силы, мешающей главному герою. Считай, что ты — моё преодоление на пути к намеченному.

— Ты псих.

— Возможно.

— Проблема в том, Серафим, кого из нас считать главным героем романа. В моём случае преграда на пути — это ты.

— Лестно, что я твоя единственная преграда.

— Не льсти себе. Не единственная. Но тебя я в покое не оставлю.

— Не забывайся, — предупреждающе сказал он. — У меня есть кое-что важное для тебя. Пока что даже кое-кто, — посмотрел многозначительно. — А превратиться кое-кто в кое-что или нет — зависит от тебя.

— Я едва не скрипнул зубами.

— Что ты хочешь? — спросил резко.

— Давай заключим сделку. Ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя и твою девчонку. Мы с тобой в самом начале пути, игра только начинается, и я бы с удовольствием сыграл с тобой лет, скажем, через десять. Посмотрим тогда, сколько у кого тогда будет на руках козырей. Или через пятнадцать… Или через…

— Камила где? — оборвал я.

Он засмеялся. Сдавленно, ещё более гнусно, чем когда-либо. Ощущение складывалось, что смех булькает у него в глотке. Хорошо, что смеяться он перестал быстро. Видно было, что с лицом у него и в самом деле что-то не так. Мы смотрели друг на друга под вой гуляющего на пустыре ветра. Казалось холоднее, чем было на самом деле. Я до конца не понимал, говорит он на полном серьёзе или здесь скрывается что-то ещё.

— Я не шучу, Ярослав. Или называть тебя твоим настоящим именем? Как лучше?

— Хорошо, — проигнорировав вопросы, ответил я.

Что-то подсказывало, что он реально не шутит, хоть верить ему было бы глупо.

Он протянул мне руку, я пожал с ощущением, что пожимаю руку дьяволу.

— Где Камила? — спросил снова.

Он хмыкнул и показал на самую дальнюю из машин. Прежде, чем пойти, я присмотрелся к нему. В данный момент мы были не на равных. Ублюдок не оставил мне шанса выступить с позиции силы, как я бы предпочёл. Медлить дальше значило бы показать ему, что я опасаюсь его, и я пошёл к машине.