— Не тебе меня учить, — услышал я незнакомый женский голос и, стараясь не шуметь, вошел в комнату. — Раз уж ты не знаешь, где деньги, тогда ты мне и не нужна вовсе. Знаешь ты теперь много, а свидетелей мне не надо. Чао, крошка.

— Стой! — заорал я и женщина, явно не ожидающая гостей, обернулась ко мне, а в этот миг Полина бросилась на нее. Их борьба продолжалось недолго, потому что раздался выстрел: моя девушка замерла, а потом отшатнулась и медленно осела на пол, хватаясь руками за живот, на котором сквозь одежду проступило алое пятно.

В этот момент произошло две вещи: я бросился к Полине, а подскочившие в эту секунду сотрудники ДПС на ненормальную с пистолетом. Я не видел, что происходило за моей спиной, лишь слышал истеричные крики женщины, а все мое внимание было приковано к стремительно бледнеющему лицу любимой.

— Держись, малыш, — я стал зажимать ее рану рукой, параллельно доставая из кармана телефон и набирая номер скорой. — Потерпи чуть-чуть…

Скорую дожидаться не стали, потому что глупая женщина на телефоне сказала, что все машины на вызове, поэтому пока один сотрудник ДПС остался стеречь связанную дуру с пистолетом, мы с другим повезли Полину в больницу, благо что недалеко было, да и лифт оказался просто заблокирован на нашем этаже, скорее всего этой же сукой с пистолетом.

— Мы скоро приедем, потерпи чуть-чуть, — я успокаивал не только ее, но и себя. — Тебе обязательно помогут, только не засыпай!

Девушка молчала.

Глаза закрылись, губы посинели, дыхание было прерывистым, и из горла порой вырывался болезненный стон. Она умирала, и я умирал вместе с ней.

— Дим, ну не мельтеши! Со мной все хорошо! — бормочу, наблюдая за тем, как мужчина носится по комнате, собирая подушки. — Мне комфортно, тепло и есть я не хочу!

Сегодня, спустя две недели после жутких событий меня наконец-то выписали. К счастью, ранение оказалось не серьезным, зато серьезной оказалась забота Жукова.

— Уверена? — недоверчиво покосился. — Может еще подушку?

Отрицательно мотаю головой.

— Не надо. Лучше просто посиди со мной рядом.

Мужчина вздохнул бросил подушки и сел. Взгляд у него был напряженный, недоверчивый.

— Мне на работу нужно, — говорит. — Придется тебя оставить ненадолго.

— Прекрати! — хмурюсь. — Поезжай спокойно. Все со мной будет хорошо.

— Ага, — фыркает, — хорошо. Я все-таки поищу бабку-знахарку, чтобы она с тебя порчу сняла. Я более бедового человека, чем ты не знаю.

Глаза закатываю.

— Так сложились обстоятельства, — пытаюсь успокоить. — Леня ушел, Анжелика под следствием. Мне больше ничего не угрожает.

— Очень на это надеюсь, — бурчит, а потом наклоняется и целует в щеку. — Звони, если что. Я постараюсь управиться как можно скорее.

— Ладно, — киваю. — Обещаю.

Нехотя, но Дима все же уходит.

Задушит меня когда-нибудь своей заботой!

Анжелика и правда находится в СИЗО, идет следствие. Где ее сын я не знаю. Все думаю, а как быяпоступила на ее месте и понимаю, что не так. Эта женщина безумна. Надеюсь, мы с ней больше никогда не встретимся.

Я пытаюсь начать жить с чистого листа: без оглядки на прошлое, поверить в любовь. Мне очень повезло, что я встретила Диму. Даже не знаю, что было бы со мной, если бы не его помощь и поддержка.

Пришедшее сообщение отвлекает меня от мыслей, и я тянусь за телефоном, держать за раненый живот.

Дима: «Хинкали купить на ужин?»

Улыбаюсь и набираю ответ:

Вы: «Давай! Хочу их, наконец, попробовать))».