Посмотрев на него испепеляющим взглядом, я не нахожу ничего красноречивее, кроме как показать ему средний палец.

Мужчина улыбается, а затем отстраняется от машины, позволяя таксисту ехать.

Козел! Он выставил меня перед таксистом какой-то шлюхой! Надеюсь, никогда больше не увижу эту самоуверенную рожу, иначе мало ему не покажется!..

Переступая порог квартиры, я уже улавливаю аромат очередного скандала.

— Ты где была? — отец встает в дверях и смотрит на меня строгим взглядом. — Почему не отвечала на звонки? Или почувствовала себя взрослой? Пока живешь в моем доме, будешь делать так, как я скажу!

Ну вот, опять. А ведь раньше он никогда не повышал на меня голос, пока мама была жива. Тогда вообще все было иначе, а как только в нашей семье появилась эта Анжелика, так все сразу полетело к чертям!

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Я оборачиваюсь к отцу и складываю руки на груди.

— Что ты от меня хочешь? — С трудом сдерживаю слезы от обиды. — Тебя не интересовало мое мнение, когда ты эту… — я с силой сжала губы, чтобы сдержать ругательство. — Привел в дом. А сейчас тебя интересует, где я была? — прохожу по коридору и молча запираюсь в своей комнате, начав поспешно переодеваться и собирать тетрадки в сумку.

Из квартиры я вылетаю как ужаленная, не желая даже смотреть на отца и уж тем более слушать, какая его Анжелочка хорошая и зря я так плохо о ней думаю.

Она ни капли не хорошая! Только-только эта дрянь перебралась к нам со своим сыном, как сразу выбросила все мамины вещи из комнаты, а ее мастерскую разгромила, объявив, что теперь там будет комната Олежика. Отец ей вообще ничего не сказал на это и даже не встал на мою сторону, когда я начала возмущаться. А буквально вчера сообщил, что они подали заявление в загс, хотя папа обещал мне, что жениться больше не станет.

Запрыгнув в подошедший к остановке старенький автобус, я прохожу и сажусь на свободное место.

Отец предал память о маме, променял на какую-то дешевку и на ее двенадцатилетнего сына. Мне всегда казалось, что мама и папа созданы друг для друга, у них настоящая любовь, но на самом деле, это все оказалось красивой картинкой. Наверное, любви вообще не существует — это всего лишь сказка, чтобы вешать лапшу на уши глупым девочкам.

К моему огромному везению, на вторую пару я опаздываю всего на каких-то три минуты, поэтому Станислав Викторович без проблем впускает меня в аудиторию.

Виновато улыбнувшись, я сажусь на свое место и достаю конспекты, сходу пытаясь вникнуть в лекцию.

— Полина, у тебя все нормально? Почему ты вчера не отвечала на мои звонки? — Ульяна пододвигается ближе и заглядывает мне в лицо. — Я вообще-то волновалась!

Я вздыхаю и смотрю на подругу, прекрасно понимая, что мне нужно выговориться ей, иначе голова взорвется.

— Прости. Я вчера поссорилась с отцом и ушла из дома.

— Сильно поссорилась? — осторожно спрашивает.

Я на мгновение закрываю глаза, чтобы взять эмоции под контроль и не слететь с катушек прямо на паре.

— Он сказал, что женится на этой стерве. Так как ты думаешь?

Подруга тихо ругается, прикрывая рот ладонью.

— Боже, Полина, мне так жаль… — шепчет девушка и сжимая мою ладонь в своей.

Я грустно улыбаюсь ей.

— Мне тоже, но я ничего не могу сделать в данной ситуации и от этого чувствую себя еще хуже. Отец и слушать меня вчера не захотел, сказал, что не может быть больше один, ему нужна женщина. А еще сказал, что мне придется смириться с его выбором. Мне было так горько, что я не нашла другого утешения, кроме чем напиться. Беда только в том, что я ничего не помню, понимаешь? Я вообще проснулась сегодня в чужом доме.

Уля пучит меня глаза, окончательно забывая о лекции.

— Ты серьезно? Но как это вышло?

— Говори тише! — шиплю. — Не знаю! Я ничего не помню! Его хозяин нес какую-то чушь, но потом уверенно заявил, что между нами ничего не было.

Девушка хитро улыбается.

— Хозяин? А он красивый? Может, вам суждено было встретиться! Вы поженитесь, и будете жить долго и счастливо!

— Романова, Лисицына! — Станислав Викторович все же услышал нас. — Может, проведете лекцию вместо меня?

Я морщусь и сажусь ровно.

— Простите, пожалуйста, — кричит подруга. — Мы больше не будем! — а потом поворачивается ко мне, и кивает, мол, давай дальше.

Я отрицательно мотаю головой.

— Он самоуверенный придурок, — шепчу я. — Надеюсь, больше никогда в жизни не встречусь с ним! Все, давай поговорим на перерыве!..

Только-только я заканчиваю диалог, как в дверь раздается короткий стук, и та сразу открывается, впуская в аудиторию высокого темноволосого мужчину в белой рубашке и черных брюках. Он не спеша проходит к столу преподавателя и забирает из рук Станислава Викторовича какую-то папку.