— Эй, — постанываю. — Мужик…

— Чего тебе? — не очень довольный моей компанией, он опять смотрит на меня в зеркало.

— Меня сейчас стошнит… — говорю, чувствуя, что вот-вот произойдет нечто неповторимое.

— ЧЕГО?! — он резко разворачивается. — Нет, стой!..

Но было уже поздно… Я от души порчу мужчине коврик и сиденье в машине.

Кажется, он долго матерился, а автомобили, стоящие позади нас, грозно сигналили и объезжали нас по встречной полосе.

Я не помню, что было дальше. Просто белый лист и все. Наверное, сразу после этого ЧП я уснула, по крайней мере, я очень-очень надеюсь на это, потому что мне нельзя пить.

POV. Дмитрий

Отец всегда говорил мне, что нельзя быть равнодушным к людской беде, но я уже вот в который раз пожалел, что вообще снял с моста эту ненормальную! Я спокойно поужинал с Ритой, отвез ее домой, напоследок решил немного прогуляться и на тебе! Нашел на свою голову проблему!

После того, как девчонку стошнило, я подумал, что хуже быть просто не может и повез ее к себе домой, решив что позже она протрезвеет и свалит. Не в полицию же ее тащить?

Заехав во двор, я припарковался, вышел, достал почти спящую блондинку и, перекинув ее через плечо, понес в дом.

Войдя внутрь, я прошел в гостиную, скинул расслабленное тело прямо на диван и снял обувь, на что с ее стороны не было вообще никакой реакции. Если честно, я запаниковал.

— Эй, — я пару раз похлопал эту катастрофу по щекам. — Ты живая?

Она сморщила нос и лениво приоткрыла глаза.

— Ты как? Нормально? — спросил, уже и не ожидая ответа.

— Хр… — как-то неестественно прохрипела.

— Чего? — не понял я и наклонился чуть ниже.

— Хр…

— Тебе плохо что ли? Может врача вызвать?

— Хочу хинкали! — воскликнула девчонка, и я от неожиданности даже отшатнулся. Может даже и перекрестился бы, если бы не был атеистом.

— Ненормальная, — проворчал я. — Ты из психдиспансера сбежала? — ответа не последовало. — Нет у меня хинкалей. Могу сделать бутерброд. Пойдет?

Несостоявшаяся суицидница опять поморщилась, но вяло кивнула.

— Отлично, — я развернулся, чтобы уйти, — лежи и не вставай!

Поминая ее бранными словами, я ушел на кухню и стал делать бутерброд, искоса поглядывая на часы, которые показывали без пятнадцати одиннадцать.

Отрезав кусок ветчины, я положил его на смазанный соусом хлеб, а поверх нее бросил пару кружочков помидора, надеясь, эта сумасшедшая оценит мои старания.

Взяв тарелку со своим кулинарным шедевром, я вернулся в гостиную и замер, потому что моей сегодняшней головной боли на диване не оказалось.

Поставив тарелку на столик, я обернулся и увидел, как эта ненормальная дорисовывает на картине моей девушки кота, черт возьми! На ней был изображен закат, зачем эта пигалица подрисовала на нем кота ?!

— Ты что творишь?! — я подлетел и отнял у нее ручку. — Ты где ее взяла?

Девчонка хихикнула, прикрывая рот ладошками с розовым маникюром.

— На журнальном столике…

Из моего горла вырвался обреченный стон и я, схватив эту дурочку за руку, потащил ее обратно на диван, после чего впихнул тарелку с бутербродом и сел в кресло напротив, потирая себе виски пальцами.

— Ешь!

Девчонка начала поедать бутерброд, но долька помидора вдруг сползла и упала прямо на чистый пол.

Я издал тот же обреченный стон, а блондинка растерянно уставилась на меня, а потом взяла и… запихнула пяткой дольку под диван!

Она меня сведет с ума!

— Ты почему себя так ведешь? — не выдержал я. — Почему ты такая бестолковая?

Девчонка вдруг испуганно подскочила на ноги и попятилась.

— Сядь обратно! — раздраженно процедил я, но она проигнорировала меня и уже зашла за диван. — Сядь, я сказал!

Тут эта ненормальная сорвалась с места и побежала, блядь!

— Да закончится это когда-нибудь? Я тебя самолично потащу в клинику и закодирую! — я поднялся и погнался за ней. — Стой, дура!

Я не мог поймать ее минут семь, а когда, наконец, сделал это, схватил и потащил взлохмаченный комок неприятностей под холодный душ, потому что этот балаган необходимо было как-то прекратить!

Девчонка яростно боролась со мной, дралась за свою свободу и неприкосновенность до конца, а когда на ее голову хлынула ледяная вода, завизжала так, будто из нее бесы стали выходить, хотя, возможно, так оно и было, если вспомнить ее шалости.

Не прошло и минуты, как блондинка медленно сползла по стеночке и заплакала.