Утешало только одно: всего ракет на платформе было двенадцать, две из них ушли в расход, так что работы у меня было не так и много, но проверить нужно было каждую циферку. Легко можно было запутаться среди всех этих непривычных, пусть и знакомых очертаний — всякие спиральки, звездочки и треугольнички… Просто дурдом! Я останавливался и перепроверял все несколько раз.

— Отлично! — подбодрила меня Касса. — Координаты целей обозначены. Если вы уверены в своем решении — можете запускать ракеты. Напоминаю — ракеты противокосмической обороны являются мощным и смертоносным оружием, и могут причинить значительные разрушения, если будут применяться по поверхности планеты… Постарайтесь не навредить себе и союзникам.

Господи, да откуда Тищенко ее выкопал? Неужели на боевой машине, какой является «Мастодонт» водилась вот такая вот псевдоинтеллектуальная интеллигенция?

Чтобы вызвать Багателию, мне пришлось надеть шлем:

— Сорока вызывает командира! — сказал я. — Мы готовы к пуску.

— Маладэц, Сорока! И Рокстеди — тоже маладэц. Давай, мой золотой, стрэльба по готовности. Сносите вышки — и мы тут же активируем канал связи — сначала с орбитой, потом — с Девятым экипажем…

— А с платформой что? — спросил я.

— А что с платформой? — удивился Багателия.

— Жалко! — признался я. — Такая техника приличная… Может на будущей планетарной базе Легиона ее как-то приспособить?

— Ора, да ты хозяйственный парень, а? Подожди минуту, посоветуемся…

Они там посоветовались, и командир сказал:

— Ладно, пока не будем ее взрывать. Наши высадятся — посмотрим. Все, кончай халам-балам, запускай ракеты — и двигайтесь к «десятке».

— Принял!

Он имел в виду место, где мы обнаружили машину десятого экипажа. Я некоторое время помедлил, собираясь с мыслями. Потом — переглянулся с Рокстеди:

— Ну, начнем благословясь! — и нажал кнопку приведения ракет в боевую готовность.

Загудели сервоприводы, направляющие поднимались на корпусом платформы, белые цилиндры ракет целились в небо. Боекомплект — десять штук. Десять вышек, плюс три уже уничтоженных нами — итого тринадцать. Учитывая расстояние между ними — пятьсот или шестьсот квадратных километров! Отличный плацдарм!

— Жги уже! — сказал Рокстеди.

И я стал нажимать кнопки пуска — по одной на каждую направляющую. Весь мир вздрогнул, я на секунду оглох — не помог даже шлем. Ракеты с ревом улетали в вечерний сумрак, и я видел через бронестекло огненные шлейфы за каждой из них. Траектории постепенно расходились в стороны, каждая двигалась к своей цели… И вдруг что-то пошло не так!

— Зараза! — не удержался я.

Одна из ракет рухнула за рекой, там где паслось огромное стадо яков! Огонь взметнулся мощным фонтаном в небеса, языки пламени ударили в стороны…

— Твою мать… Вот тебе и лангет! — я был обескуражен и раздосадован, и это мягко сказано!

— Ора, что случилось? — раздалось в интеркоме.

— Командир, хрен знает как, но одна ракета упала за рекой, там где эти яки… Я не специально, честно! У девяти — полет нормальный! — может быть я накосячил при вводе координат, может — Касса допустила промашку, а может виной тому обстрел платформы и недосмотр Рокстеди — гадать было бессмысленно…

— Бывает, — философски отреагировал Багателия. — А что, яки — съедобные, Сорока?

Он совсем не огорчился, более того, в голосе слышался явно читаемый гастрономический интерес!

— А вот это — правильный вопрос! — отреагировал я. — Командир, а если они съедобные — вдруг там мясо пропадает?

— Нэхорошо! — уловил мою мысль кавказец, и мы радостно заржали, выпуская накопившееся за суматошный день напряжение.

* * *

Девятый экипаж доктора Ростова и разведывательная группа старого армянского хипаря Че свои задачи выполнили штатно, в режиме эфирного молчания, и сильно удивились увидев в небе фейерверк из ракет ПКО. Мы встретились с боевыми товарищами в том самом распадке, где монтировали вооружение и поставили машины буквой П. Вояки, медики и техники выбрались из машин, и Багателия в своем экспрессивном стиле стал прояснять новоприбывшим текущую обстановку, чем вызвал целую бурю эмоций:

— Так Пятая центурия же плацдарм обеспечивает, че? — яростно удивлялся Че — армянский темпераментный диверсант. — И что теперь?

— Ора, ты не понял: теперь мы плацдарм обэспечили, а у Пятой центурии был стратэгический отвлекающий маневр! — у нашего командира тоже темперамента хватало, он им даже поделиться мог, в товарных количествах. — И теперь мы будем наслаждаться плодами победы!

— Какими-такими плодами, дорогой? — прищурился Че. — Одиссей-джан, что такое ты говоришь?

Он был волосат, бородат, квадратен и страшен, и его прищур выглядел угрожающе, но Одиссей Хаджаратович знал средства против таких свирепых хищников!