— Отработали с поверхности, — констатировал он. — Навэрное — мобильный комплекс ПКО… Сейчас рэбят вытащим — и попробуем вычислить гада. Полная готовность! Барух, Сорока — внимание! У края воронки — два человека!

Я сжался в тугую пружину у задней двери, Барух готов был выскочить через боковую, чтобы не мешать друг другу. Раиса замерла у люка на крышу.

— Три, два, один… — «Мастодонт» пошел юзом и резко остановился.

Я рванул наружу — в забрало шлема ударил ветер пополам со снежной крупой, ноги по щиколотку провалились в белый рыхлый холодный ковер, устилавший тундру Лахарано Мафаны. До края воронки было метров десять — Палыч сработал ювелирно, и теперь я двигался максимально быстро туда, где видел черный дым и отблески пламени. Медэвак Десятого экипажа, которым командовал военврач Каримов, чадил жирно и густо.

Фигуры людей удалось рассмотретть не сразу: они были без брони, в одной только полевой форме, уже чуть присыпанные снегом. Может быть увидев меня, а может — непроизвольно, но один из них дернулся, вытянул руку и мне хватило этого. Здесь не было командира, и решение должен был принять я. Этот — жив! Я рухнул перед ним на колени, прямо в снег, уже сжимая в руке инъектор: противошоковое и обезбол — в первую очередь! Его ноги обгорели, даже — обуглились, ткань одежды запеклась шматками, выглядело это очень плохо, но я знал, как с такой бедой работать. Две инъекции заставили пострадавшего слегка расслабиться, незнакомый легионер задышал ровнее, а я уже занимался его ногами: противоожоговая пена у меня тоже имелась, в отдельном баллончике. Зашипел аэрозоль, препарат частично впитался прямо в травмированную кожу, а верхний слой застывал защитной коркой, предохраняя от дополнительных травм.

Барух тем временем воспользовался системой экстренного пожаротушения: он швырнул прямо в чадящий медэвак баллон величиной с трехлитровую банку, что-то грохнуло — и огромная машина как будто утонула в сугробе — ее покрыл толстый слой пены, на вид как из земного огнетушителя. Пламя быстро спало, черный дым превратился в облака пара, корпус машины стремительно остывал. Стало видно смятую страшным ударом кабину «десятки». Бесстрашный Бляхер тут же полез на крышу — заглянуть в верхний, открытый люк, оценить обстановку.

Я уже занимался вторым пострадавшим — он лежал метрах в трех от бойца с обожженными ногами. Каримов, командир Десятого экипажа, вот кто это был. Его лицо сплошь покрывала кровь, все еще сочащаяся из длинного пореза на лбу, в правом боку торчал какой-то металлический обломок, тело покрывали множественные ожоги — не такие серьезные, как у второго, но выглядевшие довольно скверно. При этом военврач все еще цеплялся за жизнь! Обломок извлекать было нельзя ни в коем случае, этим займутся наниты… Залив раны гемостатиком, я стал обрабатывать ожоги — без этого транспортировка могла превратиться для пациента в пытку.

Подбежал Барух:

— Там — глухо, — раздался его голос в интеркоме. — Я активировал систему самоуничтожения.

— Но…

— Фарш, — сказал он. — А холера дир! Глухо, совсем глухо! Однозначно. С этими что?

— Срочно в капсулы. Без вариантов! — слова давались мне с трудом, мне как будто не хватало воздуха. — Проникающее ранение брюшной полости у одного, ожоги ног четвертой степени — у второго.

— Сорока, понял тебя, — командир слышал наши переговоры. — Раиса, Палыч — рэзко!

Объяснять больше ничего было не нужно — все отрабатывали в симуляции. Товарищи с носилками появились рядом спустя несколько секунд, еще полминуты понадобилось, чтобы погрузить раненых и, матерясь и молясь одновременно, втащить их через задние двери в грузовой, а потом — в медицинский отсек. Модульная орудийная башня и навесные примочки здорово нам мешали, перегородив дорогу, но, кажется, мы ни разу не потревожили раненых.

— Сюда — Каримова! — Багателия уже колдовал над медкапсулой, в которой до этого лежал сам. — Туда — второго!

При перемещении в капсулу мы все-таки задели осколок, и Каримов страшно заскрежетал зубами.

— Ничего, ничего… — приговаривал командир. — Вылечим вас. Вылечим!

Палыч уже сидел на водительском месте:

— Рвем когти? — спросил он.

— Гони! — коротко приказал Багателия.

Набирая ход, «Мастотдонт» помчался по снежной равнине. Спустя секунд пять там, на месте крушения, раздался взрыв. Сработала система самоуничтожения, активированная Бляхером. Медэвак Десятого экипажа перестал существовать, как и все погибшие ребята, которые остались внутри своей машины.

— Какая-то дрочь, — прорычал Длябога, крутя руль нервными руками.

— Полнейшая, — подтвердила Раиса, выразив общее настроение.

Высадка на Лахарано Мафану с самого начала пошла по одному месту, и все это прекрасно понимали.

* * *

Глава 21

В тундре идет война

Потеря одного из медэваков не снимала с нас главную задачу: встречу и эвакуацию разведчиков. Более того, теперь нам предстояло отработать за себя и за того парня: уничтоженная «десятка» имела свое задание, и кроме нас никто не знал о потере целого экипажа. Значит — их миссию выполнять тоже нам.