— Может, и сработает, — сказал я. — Кто их разберет, этих женщин.

* * *

Глава 11

Есть место пафосу

— Они согласились, — сообщил мне Палыч, сияя как ясно солнышко.

Все рекруты в аккуратно выглаженных чистых комбинезонах, с красными ломиками на портупеях и одинаковыми брезентовыми вещевыми мешками огромного размера в руках ожидали своей очереди. «Чапай» последним из больших десантных кораблей пристыковался к «Ломоносову», вот-вот мы должны были перейти на борт дредноута.

— Мне накинули десятку и обещали ее подлечить! — радостно продолжил Длябога.

Я врубался в его слова с трудом. Он что-то говорил мне такое, про то, что собирается подгрести к Грабовскому с какой-то идеей, на которую его якобы сподвиг я, но больше темнил и отмалчивался. И вот теперь — решил выдать удивительную информацию.

— Десятку? — переспросил я. — Десять лет, в смысле?

— Ага! — закивал он. — Представляешь — сработало! Командор связался с Доминионом и получил гарантии, что Викусю подлечат!

— Викусю? — переспросил я. — Внучку, что ли?

У него было пять внуков, у Палыча. Он любил их без памяти и рассказывал про старшую Олюсю, которая обожала лошадей и конный спорт, про Сеньку и Петьку — пацанов-близняшек, которые разносили деду всю хату с большим удовольствием, про красавицу-Алесю, которая танцует и поет, и про талантливую девочку Вику, которая учится в шестом классе только на «отлично», и вообще — большая умница, и скорее всего — будет золотой медалисткой.

Но у нее ДЦП. Да, в легкой форме. Да, без отставания психического и интеллектуального развития. Однако…

— Палыч, — сказал я, глядя на этого удивительного типа. — Ты серьезно?!

— Ага, — он снова улыбнулся — как-то по-детски. — Знаешь, как мне легко сейчас? Я как подумаю, что внуча моя плечи расправит и станет нормально жить, так… Ух! Понимаешь?

— О-о-о-о, да! — я коротко обнял этого замечательного старого дурня, хлопнул его по плечу и рассмеялся: — Палыч, теперь нас тут два таких идиота, а?

Он совсем по-пацански шмыгнул носом, потер край глаза и сказал:

— А что, если не два? Мало ли дурней на свете? Богата на такой народ Святая Русь, ой и богата… А вообще я ж сразу и не знал, что так можно! Это всё из-за тебя. Ходишь тут весь такой благородный! Рыцарь Печального Образа, ёпта! Может, я тоже хочу.

— Так и я не знал, я просто пошел в рефаимское консульство — и спросил! Как думаешь, а чего они изначально не рассказывают, что можно себя заложить за кого-то? — а потом призадумался и чуть не плюнул от досады: — Тьфу, зараза! Кроме дурней благородных Земля наша богата еще и на конченых мерзавцев…

— Ага, — кивнул Палыч. — Всякие сволочи точно бы этим воспользовались. За вторую молодость на что угодно пойдешь, да?

Мы понимающе переглянулись и побежали занимать свои места в строю.

В трюме выстроилась длинная колонна из мужчин и женщин в комбинезонах-хаки и алых беретах: Девятая центурия Первой Когорты — двести пятьдесят легионеров и полсотни иммунов — готовилась перейти на борт «Ломоносова». Они шли на побывку — домой. Именно так это и воспринималось старослужащими, в их голосах слышалось радостное возбуждение: легионеры строили планы, обсуждали любимые места и заведения и какие-то необычные виды досуга. Им на смену придет другая центурия, а может — две или три, в зависимости от будущей миссии. Только экипаж останется тем же — Грабовский и его люди проводили гораздо больше времени на борту БДК, чем «дома».

— Центурия! На месте! Шагом! Марш! — рявкнул тот самый майор Виноградов, который две недели назад отправил меня в карцер.

Загрохотали легионерские ботинки. Строевой шаг в космосе — ну, и бредятина, да? Однако — Легион держался в том числе и на воинских традициях. И форсануть красотой строя и выправкой перед союзниками и соперниками из других когорт «коммуняки» были обязаны. Ну, а как иначе?

Правда, мы — вчерашние рекруты — тут им помочь не могли. Строевая подготовка в базовый минимум не входила, хоть мы по «Чапаю» строем и передвигались — из столовки на занятия, в баню и в трюм. В ногу попадали — и ладно…

Нам объяснили: остальные БДК пришвартовались к бортам «Ломоносова» буквально за пару часов перед нами, по очереди. Скорости и траектории «Славутича», «Дрозда», «Чапая» и «Цоя» были выверены таким образом, что, отправляясь с земной орбиты с разбежкой в несколько суток, они прибывали к Орку практически одновременно, доставив на дредноут продовольствие и снаряжение с Земли, почту и новости, старых боевых товарищей и — свежую кровь! То есть — нас.

Такие события случались редко, раз в год или полгода, и всегда считались настоящим праздником.