— Это было в библиотеке, — проговорила я коротко. — Толпа, кто-то зацепил блузку — и она разорвалась. Я убежала за стеллажи, чтобы скрыться. А он… он там сидел. Я попросила ветровку, чтобы прикрыться. Он дал — и всё.

На лице Ашера не мелькнула эмоция сомнения — оно стало каменным. Вены на шее выступили, челюсть задрожала. Альфа следил за каждым моим словом.

— Ты надела его вещь, — сказал сухо.

— Я просто хотела прикрыться, чтобы никто не увидел меня полуголую. Это был единственный выход.

Денор повернулся, и его профиль стал отчётливым на лунном фоне — резкий, опасный.

— Позже я пошла вернуть ветровку. Притащила её и решила — оставлю в раздевалке спортзала. Думала, он увидит и заберёт. Я не думала, что он там будет. Но он вышел из душа в полотенце. Я застыла. Хотела уйти, отдать и уйти. Но вдруг свет вырубился. Дверь захлопнулась. Мы остались заперты в темноте — вдвоём.

Я ощутила, как воздух в комнате потяжелел, но все равно продолжила:

— Я… мне стало плохо от темноты, — выдавила я. — Я начала паниковать. Он взял меня за руку, чтобы я не упала. Включил фонарик, позвонил друзьям. Дверь открыли. Мы вышли. Ничего больше не было.

На некоторое время в комнате повисла тишина и в ней я почему-то чувствовала себя жутко нервозно.

— Ты злишься на меня? – нервно спросила.

— На тебя — нет, — Ашер еле заметно качнул головой. — Я злюсь на себя за то, что довел тебя до такой степени, что ты боялась рассказать мне даже что-то такое.

Я очень медленно выдохнула, затем задержала дыхание, когда почувствовала, что Денор сократил между нами расстояние. Его ладонь легла на мой затылок и наши губы оказались в миллиметрах друг от друга.

— Я найду его, — сказал тяжело.

— Ашер, не нужно. Это уже было давно и…

— То, что это было давно, не меняет того факта, что кто-то держал у себя твое нижнее белье и рассказывал всем о том, как сладко тебя трахал.

Я пыталась что-то возразить, остановить его, но не успела: он схватил меня за талию и плечо, и я почувствовала, как воздух исчезает. Его руки были железными, но в них не было мягкости — только решимость удержать, не отпустить, не дать уйти.

— Ашер… — слово сорвалось с губ с привкусом ужаса и надежды одновременно.

— Тише, — прорычал почти по-животному. — Сегодня ты со мной.

Он поднял меня, и в одно мгновение мир повернулся. Все произошло быстро. Матрас прогнулся, и я оказалась под его весом, прижатая к поверхности. Сейчас же вся тяжесть была не только физической — она давила на грудь, на горло, на сердце.

Альфа навис надо мной, и в его взгляде горел тот самый серебристый огонь луны; дыхание было тяжёлым, горячим, резким.

— Никто больше не прикоснётся, — прошептал Денор, и каждое слово разрезало тишину. — Никогда. Кроме меня.

Я слушала его, и внутри всё дрожало. Сопротивляться было бессмысленно. Я сама его хотела.

Ашер нависал надо мной, глаза горели. Дышал тяжело, рвано, будто каждое движение давалось сложно.

— Никто, — прорычал альфа у моих губ, — кроме меня.

Его рот накрыл мой — грубо, жадно, до боли. Я задохнулась, но уже в следующую секунду целовала его сама, вцепившись в его плечи. Поцелуй был не нежностью, а схваткой. Я кусала его губы, он отвечал тем же, и наши стоны срывались в один общий звук.

Я выгнулась, прижимаясь ближе. Его рука сжала моё бедро, подняла его выше, и я едва не сорвалась на крик. Всё тело горело, каждая клетка требовала его сильнее.

— Скажи, что ты моя, — Денор прижал мои запястья к матрасу. Голос был низкий, хриплый.

— Я твоя, — выдохнула я, не отводя глаз. — Всегда твоя.

Альфа зарычал и снова впился в мои губы. Я отвечала так же жёстко, так же отчаянно. Между нами не осталось воздуха. Только жар, только злость, только желание.

Я сорвала с него рубашку, пальцы скользнули по горячей коже. Он дёрнулся, сжал мои руки сильнее, а потом отпустил и сразу вцепился в талию, прижимая к себе. Я стонала от каждого рывка, но цеплялась, держалась за него так, будто боялась отпустить.

— Ещё, — прошептала я, и это больше напоминало приказ.

Денор наклонился к моей шее, оставил там следы зубов, и я закричала от смеси боли и наслаждения. Провела ногтями по его спине, чувствуя, как под пальцами дрожат мышцы.

— Ты с ума меня сводишь, — сорвалось с его губ.

— И ты меня, — я задыхалась, но не останавливалась, сама тянула его ближе.

Его ладонь скользнула по моей коже, горячая, жёсткая, требовательная. Я выгнулась навстречу, не в силах сдержаться.

— Сильнее, — выдохнула я. — Не отпускай.