К отцовскому кабинету вели сразу три. Добравшись, мы улеглись над люстрой и через скрытые отверстия в потолке присматривались и прислушивались к тому, что происходит внизу. Ну а я заодно и жениха пыталась оценить.

Сверху вроде ничего. Шевелюра густая, тёмная, но ракурс — не разглядишь!

Кроме него и папы, за столом сидел бывший опекун Дэйкера, с которым они проворачивали свои делишки. Лорд Анджи Болстон. Пересматривал бумаги, что-то в них изучая. Это наш свадебный контракт, что ли? Ого!

— У Шейли своя лавка, где она продаёт собственноручно связанные вещи, — говорил отец, продолжая начатую без нас беседу. — Что бы ни случилось, эта лавка должна остаться в её ведении. Это единственная отдушина бедняжки.

Выдохнув, отец словно через силу добавил:

— Вещи, конечно, не ахти, но ведь девушка слепая. Возможно, именно поэтому их так хорошо покупают.

Очень даже неплохие вещи! Учитывая, что вяжет их мой голем.

— Не вздумайте ей ничего сказать, — добавил папа сурово. — Пусть верит, что у неё получается необыкновенно.

В такие моменты мне становилось почти стыдно за давний обман. Ведь тогда, в тринадцать, я действительно на какое-то время ослепла и не знала, смогу ли вернуть зрение.

А потом всё так закрутилось…

— А что же, — подал голос Дэйкер. Приятный такой баритон… если не знать, кто обладатель! — Никакой надежды на прозрение?

Хочет удостовериться? Никакой, никакой, можешь не применять этот сочувственный тон!

— Увы, — тяжело вздохнул отец. — Я приглашал лучших специалистов. Они сделали всё, что в их силах. Магические разлады, знаете, непредсказуемы. Лекари лишь разводят руками.

Папа тоже развёл своими, и мне захотелось прижаться к нему. Действительно ведь лучших нашёл! Действительно ведь вернули мне возможность видеть!

Может, тогда, десять лет назад, стоило честно ему рассказать? Увы, его не было дома, когда всё произошло. А потом мы с Танзой, Бэйном и Раяном уже приняли решение.

Не выдержав, я спустилась по выступающим кирпичикам к небольшой нише, за которой висел гобелен в стене кабинета, обильно сдобренный звукоизоляционными чарами. Чтобы нас случайно не подслушали.

Друзья спустились следом, набившись в узкой нише, как селёдки в банке из лавки мадам Чури, и бодали друг друга лбами, пытаясь заглянуть во второе отверстие. Первое оккупировала я.

— Кандец, что ж это он такой красавчик-то? — недовольно проворчала.

Как-то представлялся злодей с длинным носом и толстым пузом, под стать его опекуну лорду Болстону. А Дэйкер оказался высоким и подтянутым. Скулы резкие, а глаза — весёлые.

— Прямо почти как наш Танза, — подколола я друга, на которого заглядывались все девчонки.

— Это ты меня сейчас оскорбила? — приподнял бровь тот, сложив руки на груди.

За что и поплатился: смотровое отверстие тут же занял Раян.

— Это она так пытается оправдать собственное решение, — проворчал, всматриваясь в происходящее за гобеленом.

Бэйн, подумав, взобрался обратно по стене ниши и уселся наверху, чуть не касаясь головой потолка низкого хода.

Вытащил из кармана берцовую кость, и принялся подкидывать да ловить, для успокоения. Это сейчас она была маленькой, но в случае опасности превращалась во вполне себе здоровую костомаху, которой можно было и зашибить незадачливого обидчика.

— Какой резон ему жениться на тебе, Шейли? — прозвучало флегматичное сверху под мерный стук кости о ладонь.

— Вот-вот! — тут же поддержал Танза. — Он точно что-то задумал и вынюхивает!

Ну… очень хороший вопрос. Сама не перестаю себе его задавать. Но, чтобы не подкреплять тревогу друзей, лишь пожала плечами:

— Деньги? Отец достаточно богат.

— Будто они не богаты, — хмыкнул Раян. — Сама знаешь, какие у Болстона обороты!

— Так богаты, что за десять лет даже имение Дэйкера не отстроили, — возразила я.

— Не отстроили, потому что шахты на участке нарыли, — проворчал Танза.

— Имение, опять же! — мысль показалась мне здравой. — Дэйкер хочет жить поближе к своим землям.

— Или заграбастать твои, — спокойно вставил сверху Бэйн.

— Пускай губу закатает! — фыркнула я. — Это они мневсе свои отдадут.

В ответ друзья напряжённо промолчали.

— И вообще, вы разве не согласны, что я завидная невеста? Слепая, кроткая, сижу, вяжу, никого не трогаю…