Егерь подошёл к квадроциклу и достал из багажника саблю в лакированных чёрных ножнах, после чего приторочил её к портупее. Перехватив ружьё, он выдохнул и аккуратно, стараясь не шуметь, пешком отправился по следу. Этот волк мог натворить дел если появится в одной из деревень, чего допустить было решительно нельзя.

Спустя полчаса егерь вышел на одну из немногочисленных полянок и замер. Посреди изумрудной травы лежало двое. Огромный волк, и на нём, крепко обнимая того за шею, крошечный на фоне зверя юноша, худой как щепка с соломенными волосами, что закрывали лицо.

Семён Николаевич сглотнул и выставив перед собой ружьё медленно зашагал вперёд.

Когда до волка с юношей осталось не больше двух шагов, он вновь остановился. Мужчина даже глаза протёр, не доверяя зрению, что за эти годы его не подводило ни разу.

Волк не дышал.

Егерь аккуратно тыкнул в бок монстра дулом, но тот даже не шелохнулся. Юноша же напротив, был жив и не ощущал никакого дискомфорта, судя по здоровому сопению.

— Эй, парень, — негромко, будто опасаясь разбудить мёртвого матёрого хищника, позвал Семён Николаевич.

— Ещё пять минут, — сонно ответили ему ломающимся подростковым голосом. — У меня выходной.

После чего юноша перевернулся на бок, но тело убитого волка не было предназначено для отдыха, а потому юноша соскользнул на траву, отчего проснулся окончательно.

Семён Николаевич поспешил обойти тушу зверя и поинтересовался у парня с болезненно худым лицом и телом:

— Ты как здесь? Где твои родители? Что с волком случилось? — последнее егеря по долгу службы интересовало сильнее всего.

— Я? — тот с непониманием посмотрел на Семёна Николаевича и огляделся вокруг, будто только что здесь появился, а не спал на мёртвой туше. — Сам хотел бы знать, — и почесав затылок добавил: — Родители дома, волка я придушил. Хотел меня загрызть.

— Задушил? — брови егеря непроизвольно подпрыгнули.

— Конечно, — проворчал юноша. — Он на меня кинулся, а мне что? Если он какой краснокнижный, то я не виноват. Это была самооборона.

— Краснокнижный? — продолжал удивляться Семён Николаевич.

Он впервые за свою жизнь видел такое. Судя по размерам волка, тот уже имел начальный источник силы, и Новику безоружным его точно не одолеть, а у остальных классов есть магия для таких ситуаций.

— Ну, да, — озадаченно посмотрел на него юноша. — Вы, гражданин, лучше скажите, где это мы?

— Кемеровское княжество, рядом деревня Кордон.

— Ясно. А в какой стороне населённый пункт? — голос юноши стал мягким, будто Семён Николаевич дитё неразумное.

— Так в тридцати километрах на севере.

— А где у нас север? — всё так же мягко и доверительно заглядывая в глаза, спросил юноша.

— Там, — автоматически указал Семён Николаевич, до сих пор не понимавший, как можно было придушить громадного волка. И ведь судя по целой шкуре, юноша не врал.

Хотя, какой он юноша? Скорее просто болезненно худой парень.

— Благодарю, — белозубо улыбнулся юноша и зашагал в указанном направлении.

— Парень, — опомнился Семён Николаевич, когда тот уже подошёл к краю полянки и готов был нырнуть в заросли. — Путь не близкий, давай подвезу. А ты мне в ответ поможешь с тушей волка.

Тот остановился и оценивающе оглядел сначала егеря, затем громадное меховое тело.

— Тогда половина от добычи моя. Я убил, ты реализовал. Плюс шкура не порченная, такую и таксидермисту отдать можно, — тоном решённого вопроса произнёс он.

Семён Николаевич удивлённо посмотрел на юношу. Он что не знает, что в такой твари главное это источник силы? После чего окинул босые ноги нового знакомца, светлые тонкие штаны и рубаху. Ткань явно дорогая. Не простой юноша, однако.

Конечно, убийство без лицензии волка в лесах княжества является браконьерством, но в виду обстоятельств Семён Николаевич решил пойти навстречу парню и согласно кивнул.

— Меня Семёном Николаевичем звать, местный егерь, — улыбнулся он, и шагнув к парню, протянул ему руку.

— А я — Алексей Николаевич, — хмыкнул тот, крепко пожимая руку, после чего по-хозяйски уточнил: — Куда тащить?

Ощущал я себя странно, и первое что бросилось в глаза это руки. Когда мы с трудом дотащили тяжеленного волка до квадроцикла, я с неудовольствием отметил появившиеся мозоли. Но это было полбеды. Абсурд заключался в том, что руки мне не принадлежали. Тонкие и бледные, против моих, загорелых и крепких.