Что-то в моих словах императрице на понравилось она сухо кивнула и бросив за спину, стоящему недалеко лакею, отдала распоряжение проводить меня в мои покои.

Попрощавшись со мной, владычица Руси двинулась на выход из зала, сопровождаемая, потянувшейся за ней, свитой, меня же проводили в вполне приличные покои, состоящие из двух комнат и ванной. Для моих услуг был представлен лакей, свободу мою никто не ограничивал, но и приглашать куда-то не спешили. Дважды подавали отравленную еду, о чем меня предупреждала маленькая фигурка богини Макоши, с которой я не расставался, а так возле моих покоев царила скука смертная. Интересным было только содержание газетных статей, кои мне подавали на обед, завтрак и ужин.

Согласно опусам журналистов, мирная конференция текла в плановом порядке. В целях установления нового мирового порядка и взаимного доверия между странами, Российская империя сокращала свои вооруженные силы и срывала оставшиеся целыми оборонительные укрепления, которые, как писали разномастные «военные эксперты», могли стать базой для агрессивного нападения на соседей. Каспийское море объявлялось «зоной мира», где запрещалось иметь военные корабли, а территория, западнее Воронежа, Курска, Вязьмы и Ржева объявлялись демилитаризованной территорией, чья судьба будет определятся через двадцать лет исходя из состава населения. Исходя из геноцида местного населения со стороны польской кавалерии, и ручейками поселенцев с Запада, что уже сейчас занимали пустующие дома и собирали урожай с брошенных полей, национальный состав населения этих земель через двадцать лет сомнения не вызывал. Ну и по мелочи, был ряд уступок, как-то свободное перемещение товаров и услуг иностранными торговцами, освобождение их от налогов и таможенных платежей… Было ощущение, что у наших «партнеров» аппетит только разгорался по мере получения все новых преференций, а с нашей стороны вел переговоры какой-то «министр Козырев», которого интересы России не интересовали совершенно.

Ну, а в отношении меня лично все было гораздо интереснее. Британцы «закусились» и задались целью меня показательно покарать. Согласно сообщений прессы, где-то в Копенгагене созван международный суд в составе двенадцати судей из стран Европейской коалиции, главной задачей которых был процесс в отношении меня за нарушение правил и обычаев войны. Из тех же газетных статей выходило, что «воздушные пираты Сибирского мясника» занимались исключительно уничтожением мирных жителей, санитарных повозок и палаток, а также представителей нейтральных государств, в частности членов научной экспедиции Британского королевского общества изучения природы, которые собирали гербарии и образцы животного мира в Средней Азии.

Ярославль. Императорский дворец.

Поведение императрицы я находил странным. Три дня я спал, питался в своих покоях, гулял о самому дворцу и закрытому парку, прилегающему к императорской резиденции. Покинуть пределы дворца я не пытался по соображениям безопасности. В передвижениях меня никто не ограничивал, но контроль был весьма плотным — количество лакеев, не похожих на лакеев, что вертелись вокруг меня было, как только я покидал свои покои, было чрезмерным.

Четвертое утро во дворце ознаменовалось второй аудиенцией со стороны государыни Инны. Прямо во время скромного завтрака — диетическое вареное яичко, пара ломтиков бекона на ломте хлеба и плошка меда к чашке кофе, мне принесли записку от Инны, в которой она приглашала меня в свой кабинет за час до полудня.

— Олег Александрович, вы подумали над моим предложением? — от былой любезности правительницы Руси не осталось и следа.

— Так я же дал согласие, ваше императорское величество. Немного воинской доблести со стороны ваших протеже, командирской смекалки, и земли их, сколько смогут завоевать, столько и получат. За наградой дело не станет…

— Все-таки, не хотите вы меня услышать, Олег Александрович. — поджала пухлые губки императрица: — Очень жаль. Надеюсь, что ваши наследники будут более сговорчивее…

— Это угроза, ваше императорское величество?

— Ну что вы, Олег Александрович! — императрица взмахнула веером: — Вы гость в этом доме, кто посмеет угрожать гостю? Пока вы не переступили порог моего дома, уходя из дворца, вам ничего не угрожает…

— Благодарю, ваше императорское…

— Я бы желала, чтобы вы завтра посетили завтрак в Большой столовой и познакомились с моими гостями, после чего вы сможете покинуть дворец и Ярославль, в случае, если вы не измените своего решения. Если же вы найдете способ выполнить мою пустяковую просьбу, прошу послать мне записку, которую я готова принять в любое время…

Императрица Инна сделала какое-то движение веером, очевидно, означающее среднее между «Убирайтесь с глаз долой» и «До свидания, дорогой друг», после чего, подошедший ливрейный лакей стал знаками объяснять мне, что я должен покинуть зал, а от двери в сторону высокого кресла, напоминающего трон, двинулись два расфранчённых господина, которым Инна любезно улыбалась.

Как я понял слова высочайшей особы, если я до завтрашнего утра, не соглашусь передать часть своей земли людям из окружения Инны, меня покормят на дорожку и выпроводят вон, после чего я потеряю, освященный веками, статус гостя и…

Я схватил газеты, лежащие на столе в моей столовой и принялся внимательно просматривать заметки и, представьте себе, нашел.

Городская новостная газетенка сообщала, что делегация Копенгагенского международного суда прибыла в Ярославль и заселилась в гостиницу, вот совпадение, «Копенгаген». А что тут делать судьям из Европы? Получается, что приехали они за мной, и, уверен, в их дорожных сундуках найдётся пара антимагических кандалов. Я поежился — воспоминания о пребывании в контрразведки с этими брутальными металлическими украшениями на руках и ногах всколыхнули во мне ураган негативных чувств. Я даже подбежал к окну и прижался к стеклу, дабы понять вероятные пути отхода при ночном побеге.