— Теперь он использует свои профессиональные навыки на благо страны.

— Ворует на благо страны?! Гедар, да что ты несёшь!

— У нас война, а на войне не воруют, а наносят противнику экономический ущерб. И вообще, давай вернёмся к первой теме. Я так понимаю, император выходил на связь, но меня не застал?

— Да! Причём дважды. Дважды! И оба раза тебя не застал. А всё потому что ты пренебрегаешь своими прямыми обязанностями! И он сегодня или завтра должен снова тебя вызвать. Гедар, ты заставляешь ждать самого императора! Это возмутительно!

Дверь снова распахнулась, но, для разнообразия, не от пинка, а обычным образом.

В кабинет вошёл Дорс, за ним следовала Местресс. Причём не в образе наивной провинциалки, сбежавшей от нашествия южан, а почти в том, в котором я её увидел впервые. То есть много агрессивной косметики, наряд в высшей степени вызывающий, взгляд развратно-высокомерный.

Да что тут вообще происходит?

Я даже себя ущипнул украдкой.

— Привет, Чак! — радостно осклабился Дорс. — И тебе привет, Глас. Как там твой тыл поживает? Уже не болит, когда сидишь на твёрдом?!

— Тварь ничтожная!!! Скотина!!! — взревел голос императора и, выскочив из кабинета, захлопнул за собой дверь с такой силой, что косяк чудом не треснул.

— Что это с ним? — удивился я.

— Затронули неприятную для него тему, — ответил Гнусис и захихикал.

— Не обращай на крикливого глиста внимания, — отмахнулся Дорс. — Слушай, тут дело есть. Важное. Твои слуги привели двух октов. И ещё смотрю, у тебя появился новый окт. Такой красавец, будто сама ночь ожившая. Вот я бы очень хотел насчёт этих коней поговорить. Прямо сейчас. Это очень срочно.

— Чем платить будешь? — в один голос спросили Бяка и Гнусис.

— Средств у меня немного, — честно признался Дорс, — Но благородное слово даю, я достану столько, сколько потребуется. Моя семья богата, а моё слово нерушимо.

— Я принципиальный противник кредитования, — ответил на это Гнусис. — И так как окты мои, сделки на таких условиях не будет.

— Мои! — воскликнул Бяка и врезал сообщнику в ухо.

Тот в долгу не остался, и оба покатились по полу, раздавая друг другу тумаки.

Я обхватил голову руками и пожаловался, ни к кому конкретному не обращаясь:

— Лучше бы я сюда не заворачивал… Лучше бы остановился где-нибудь в городе и отдохнул как человек… Зачем мне всё это? Да лучше с Брунгильдой в борделе, чем в вашем дурдоме…

— С Брунгильдой?! — резко оживился Аммо Раллес, проворно отложил очередной свиток в сторону, покачал пальцем и заодно подмигнул Местресс: — А вы у нас шалунишка, господин Гедар. Только-только из степи вернулись, и сразу к делу. Надо же, кто бы мог подумать, что вам именно это в первую очередь требуется… Уважаю и поддерживаю. И да, насчёт Брунгильды. Если что-то намечается, я всегда готов составить вам компанию. А там, может быть, совместными усилиями и Паксуса уговорим к нам присоединиться. Я очень волнуюсь за него. Такой милый молодой господин и такой вечно одинокий.

Глава 15

Недовольство Кими и Черное солнце

Я подписывал свиток за свитком, краем уха прислушиваясь к Кими.

Соратница, шагая от стены к стене, возмущённо трещала почти без перерыва:

— Я уже перестала Камаю верить. Понимаешь? Почти тебя похоронила. Гедар! Так нельзя, делать! Нельзя! Но ты делаешь. Ты снова и снова пропадаешь.

— Чего это снова и снова? Всего лишь второй раз.

— Второй?! Да и одного раза более чем достаточно! Ты не авантюрист из городского мещанства, ты не сборщик риса в штанах дырявых, ты человек с древней кровью, и ты даже не просто Кроу, ты первый в семье!

— И он же последний, — невозмутимо добавил я.

— Не перебивай! Ты вот думал что будет, если тебя не станет?

— Ну… Тебе, Кими, без меня тяжеловато придётся.

— О себя я позабочусь как-нибудь, не переживай. Я о Кроу. Ты ведь последний, получается, на тебе пресечётся род. Древняя кровь иссякнет. Даже враги это понимают, до сих пор не донимают тебя, и меня перестали донимать. Боятся гнева Кабула, да и церковники не одобрят, если пресечётся род, прославившийся великими победами над нежитью.

— Насчёт врагов ты не вполне права. Уже здесь, В Мудавии, мне четыре раза присылали отравленные деликатесы и дорогое вино. Именно с расчётом, что яд на мой стол пойдёт.

— Яд не считается, таких, как ты, так просто не отравишь, — отмахнулась Кими. — Это можно считать приветствиями от твоих врагов, это ненастоящие покушения.

— Спорное утверждение, ну да ладно, пусть так. Но ты случайно ничего не забыла? Я ведь десница, как-никак. Меня тронь, Кабул не просто разгневается. Это будет считаться ударом не по Кроу, а по самому императору. Ты должна понимать, что такое в Раве не прощается.