Незнакомец большим пальцем отодвинул ей нижнюю губу, разглядывая зубы. И кивнул.

— Белые как жемчуг.

— Да вы поэт, господин, — уважительно заметил великан.

— В свободное время я действительно пишу стихи, — ухмыльнулся зеленоглазый и резко отпустил лицо Ясны. Она уже не могла сдерживать мелкую дрожь. Чем-то этот господин, хотя и не причинил ей боли, пугал до слабости в коленях. Что-то было в его глазах такое, от чего Ясне хотелось бежать с воплем.

Он взял обе ее ладони, которые туго соединяла веревка, и развел их в стороны, разглядывая кожу.

— Руки нежные, не привыкшие к работе.

— Это ничего, господин, все они прекрасно учатся работать, — подошел к ним улыбающийся хозяин Горгута. — Рад приветствовать вас!

— Взаимно, — чуть склонил голову покупатель. — Меня не пугает ее изнеженность, она нужна мне для другого.

— О-о-о! — понимающе протянул мужчина. — Эта девица еще невинна, в этом меня заверил лекарь, я всех своих девочек проверяю перед продажей.

Ясна сжала челюсти, вспомнив унизительную процедуру, которой ее подвергли вчера.

— Боюсь, вы меня не так поняли, — пожал плечами покупатель. — Я счастлив в браке.

— Простите, господин, наверное, я действительно не о том подумал. Тогда, быть может, вам приглядеться вон к тем невольницам? — он указал в сторону других рабынь. — Я не возьму за них так дорого, как за эту.

Но покупатель даже не посмотрел туда, куда показывал торговец. Он неотрывно следил за лицом Ясны, и это ее пугало. А он, видя, насколько ей неуютно под его взглядом, лишь растягивал губы в улыбке все шире и шире.

— Цена не имеет значения, — качнул он головой. — Я беру ее.

Ясна глянула на торговца: его глаза расширились, он даже чаще стал дышать, наверное, в предвкушении денег, которые выручит за рабыню.

— Пятьсот золотых.

Зеленоглазый без лишних слов отстегнул от пояса толстый кошель и вытащил из него пять небольших тканевых мешочков.

— В каждом по сто золотых, — сказал он.

Пока хозяин пересчитывал деньги, Горгут развязывал замысловатый узел на кольце.

— Все верно, господин, — наконец поклонился ему хозяин. — Горгут сопроводит рабыню в ваш дом, чтобы она, не дайте боги, не сбежала.

__________________

*Локоть — мера длины, равная примерно 54 см.

**Щепка — единица времени, равная примерно нескольким минутам.

__________________

Не успела Ясна как следует осознать, что ее продали, как зеленоглазый помахал кому-то рукой, и к ним подъехала небольшая повозка.

— Садись, — кивнул он девице.

Она сглотнула, но чувство самосохранения вопило, что этого человека лучше слушаться. Он все прочитал в ее глазах и миролюбиво улыбнулся.

— Думаю, не стоит утруждать Горгута, господин, — обратился он к хозяину невольниц. — Я уверен, все будет хорошо.

— Теперь это ваша собственность, — согласился тот. — Как вам будет угодно.

Ясна сейчас не смогла бы сбежать, даже если бы ей развязали руки и оставили одну. Какой-то липкий страх сковал ее, не позволяя даже свободно дышать, не то что предпринять меры по восстановлению свободы. Она, словно в тумане, наблюдала за тем, как этот статный человек садится рядом и приказывает извозчику трогаться.

За все время, пока они ехали, он ни разу не посмотрел на нее. Она была почти свободна. Спрыгнуть на ходу и постараться затеряться в толпе. Но что-то не давало ей этого сделать. Какая-то неведомая доселе робость заморозила ее.

— Как тебя зовут? — наконец посмотрел на нее новый хозяин, когда они остановились у ворот одноэтажного, но очень богатого и большого дома.

— Ясна, — тихо сказала она, все силы бросив на то, чтобы не опустить глаза.

— Ты ланойка, — в его голосе не звучало вопросительных интонаций.

Девица кивнула. Ей нечего скрывать. Это не она напала первая. Ланойцы вообще были очень мирным народом, в отличие от родственных, но вместе с тем чуждых им соседей.

Легенда гласила, что жили на свете три брата: Согур, Робоф и Ланой. Существовали они мирно, пока Ланой, младший из братьев, не взял себе в жены девицу. Она очень понравилась Согуру, старшему брату. И тогда он подговорил среднего — Робофа, чтобы тот помог ему украсть жену их брата. Ланой сначала не понял, кто увез его возлюбленную, и пока он ее искал, она из тоски по нему утопилась в озере. Узнал Ланой о злодеянии, которое совершили против него братья, и уехал от них в дальние земли.