Умирать я, само собой, не собираюсь, но и Громова убивать пока нельзя. Я попросту не справлюсь с последствиями на данном этапе. Вряд ли его папаша, градоначальник, будет сильно рад смерти наследника. Он начнет копать, а все тайное рано или поздно становится явным. Нет, убивать пока нельзя. Но это не значит, что бить по нему нельзя. Еще как можно. Взять ту же бумагу о залоге трактира. Даже я, не имея никакого отношения к законникам, прекрасно понимаю, что она составлена коряво, в угоду Громову. А значит, нужно просто найти нормального законника, который заставит демона пожалеть о том, что позарился на мое добро.

— Господин, шум! — голос Михаила выдернул меня из размышлений.

Братья тут же подобрались, как хищники перед броском. Я же прислушался к темноте и через мгновение понял, о чем речь. Прямо за входной дверью слышались приглушенные голоса, а через несколько секунд раздался глухой удар, и одна из створок медленно начала открываться. Насчет этого мы с гвардейцами поговорили еще дома и решили, что для начала впустим врагов внутрь, и только после этого начнем веселиться. Вот и сейчас мы в полной тишине наблюдали за тем, как внутрь трактира входили бандиты Громова. А это были именно они, ведь я узнал их главного по его энергетике. Даже с закрытыми глазами я всегда почую, когда рядом со мной находится демон. И пусть тут пока еще личинка, но это ничего не значит.

Наконец-то пятый бандит вошел в трактир, таща в руках две объемные канистры, и тут Саватеевы начали действовать. Тихо и чертовски эффективно, меньше чем за десять секунд они уронили четверых, и только главный успел среагировать, рванув к центру зала, где как раз сидел я.

Небольшой шар света, вырвавшийся из моей левой ладони, впечатался в грудь главаря бандитов, и на мгновение на его лице проявились демонические черты. Но внутри него сидела мелкая тварь, и удар оказался для нее слишком болезненным. Упав на пол, бандит начал выть, выть так, что пробрало до самого нутра.

— Заткнулся, падаль, — недолго думая, я врезал ему ногой в челюсть, и на этом все закончилось, гад потерял сознание.

— У них тут бензин, господин, — Михаил пнул того, что тащил канистры, пока Иван держал их под прицелом. — Вы оказались правы.

— Ну, можно сказать, что нам повезло, — я усмехнулся. — А скажи мне, Михаил, что ты знаешь об этой банде? Какие за ними водятся грехи?

— Они убийцы, господин, — голос бойца дрожал от ярости. — Их нужно уничтожить. Жаль, что еще пять из них сейчас живы, не получится закончить все одним ударом.

— Пощадите! — один из бандитов попытался вскочить, но Саватеев отреагировал мгновенно. Удар прикладом по голове, и вот у нас первое тело. Потому что хруст черепушки я не спутаю ни с чем.

— Значит, заканчиваем с ними, и под лед, — я покачал головой. — Вы пока займитесь простыми шестерками, а я хочу поговорить с главным.

— Может все же мы, господин? — подал голос Иван. — Негоже вам мараться о такую падаль.

— Не переживай, Иван, я не белоручка. Особенно когда дело касается благополучия рода.

Саватеевы переглянулись, но спорить не стали и достали ножи. Четыре удара, четыре трупа, вот и вся история. Потом они позвали тех двоих, что дежурили у черного входа, и подхватив тела, понесли их на улицу. Я же присел на корточки рядом с демоном и коснулся клинком его шеи. Энергия внутри меча сработала лучше любого нашатыря, и ублюдок открыл глаза.

— Ну что, дорогой, поговорим? — я усмехнулся. — Дергаться не советую, а то забрызгаешь мне тут все кровью. Давай рассказывай все, что знаешь о Громове. И тогда, возможно, я дам тебе легко умереть.

— Думаешь ты что-то можешь, Светлов? — демон хрипло рассмеялся. — Убей меня, все равно тебе недолго осталось. Ничего я тебе не скажу, сопляк, — он дернулся и тут же получил гардой в лоб.

— Нет, мой хороший, так быстро ты не уйдешь к себе. Мы поговорим, хочешь ты этого или нет, — я создал небольшую световую иглу и всадил ее ублюдку чуть выше лопатки.

Демон взвыл, но сейчас мне нужна была информация. А стены трактира толстые, и окна тут хорошие, так что никто ничего не услышит, хе-хе.

Сорок минут спустя.

— От этого воя у меня в жилах кровь стынет, — произнес Виктор, когда из зала раздался очередной крик, и глянул на своих командиров. — Когда мальчонка успел стать таким?

— Он пришел в себя, будучи на дне, — Саватеев старший пожал плечами. — Родителей нет, сестра чуть не пустила род по миру, весь в долгах как в шелках. Тут два варианта: либо сломаться, либо отбросить в сторону всю шелуху и принять то, что есть, и начать с этим работать. Господин выбрал второй вариант. Помяни мое слово, Витя, с таким господином мы далеко пойдем, если его по дороге не убьют.