Влад вытащил её лодыжки из брючин, приподнял свои бёдра, быстро справился с ремнём и молнией, приспустил штаны вместе с трусами и тут же вернул Еву на место. Припал губами к шее, а руку запустил ей между ног.

— Блядь, какая ты мокрая, — проворчал, погружая в неё пальцы.

Она упёрлась руками ему в плечи и с гортанным рыком принялась насаживаться на его пальцы. Мозг отключился. Телом правил первозданный голод. Единственное, чего она хотела — унять эту внутреннюю дрожь.

— Возьми меня, — шепнула, словно ему требовалось это разрешение.

Влад обхватил член рукой и заменил им свои пальцы. Ева тоненько вскрикнула, нашла приоткрытые губы своими и жадно опустилась на его бёдра.

— Охуительно, — похвалил Влад, когда она приняла его целиком. — В реале ты лучше любой фантазии. Ты пьёшь таблетки?

— Да, — выдохнула.

— Хочу кончить в тебя.

Он до боли сдавил её ягодицы, впился зубами в плечо и принялся задавать темп. Ничего медленного и чувственного, лишь жаркое слияние тел и яростные шлепки.

Она с ума сходила от ощущений. Каждое движение расправленным железом растеклось по венам. Перед глазами всё пылало, в ушах звенело, а внизу так сладко ныло, что хотелось растянуть этот момент в бесконечность. Никогда прежде она не чувствовала такого удовольствия, и каждый шорох одежды или свист дыхания добавлял монетку в копилку её одержимости.

Ей даже не требовалось стимулировать себя рукой. Бушующие волны оргазма уже накатывали со всех сторон. По позвоночнику струилась лава. Лицо пылало всеми оттенками румянца. Глаза горели так, что Влад легко мог углядеть в них своё отражение.

— Боже, боже, боже, — на срыве твердила Ева, чувствуя, что готова шагнуть за край.

— Давай, маленькая, ещё чуть-чуть.

Влад открыл дверцу, каким-то чудом умудрился выбраться из машины, так и не покинув её тела. Поставил Еву на землю возле переднего колеса, вернее заставил вытянуться на одной ноге, а вторую держал у себя на поясе. И стал двигаться. Безжалостно, хаотично, покусывая шею, плечи и щёку.

Ева не выдержала и пары минут. Скомкала в кулаках его футболку, запрокинула голову в ночное небо и взвыла как волчица. В остром спазме удовольствия пульсировали не только внутренние мышцы, но и всё тело. Ей даже показалось, что на некоторое время отключилось сознание. Она будто воспарила ввысь, а потом с размаху провалилась обратно. Жгучие слёзы выступили на глазах, и наружу вырвался истерический хохот.

Она уткнулась Владу в плечо и с наслаждением разревелась, не переставая при этом посмеиваться.

Момент его финала она упустила из виду, лишь почувствовала, что влаги внутри стало в разы больше, а его движения превратились в ленивые скольжения.

— И это ты хотела закончить? — спросил он с осуждением, поцелуями собирая с её лица дорожки слёз. — Глупая Ева Александровна.

Влад отпустил её ногу, но стоять без поддержки у неё не выходило. Конечности представлялись желейными, а всё внутренности — наполненными чем-то газообразным. Она безвольно повисла у него на шее и даже не пробовала осмыслить случившееся. Решила, будь, что будет. Человек ведь бессилен против природных катаклизмов, а Влад Крицкий был именно таким стихийным бедствием.

— Домой тебе теперь нельзя, — безапелляционно заявил Влад на обратном пути в город.

— То есть как нельзя?

— Вот так, мы здорово наследили. Тачку мою они уже явно пробили, да и камеры в кабинете чётко засняли наши лица. Ты остаёшься со мной.

Ева с изумлением посмотрела на разгильдяя.

— У меня своя жизнь. Семья, работа, — она даже слов не могла подобрать от возмущения.

— У тебя не будет жизни, семьи или работы, если они заявятся к тебе в поисках меня, — Крицкий ударил ладонью по рулю, словно ставя точку в разговоре.

— Кто «они»?

— Мои кредиторы.

— Так, понятно, — она глубоко вдохнула. — И эти кредиторы как-то связаны с криминалом?

— Они и есть криминал. Охотники за головами. Я задолжал им крупную сумму…

— Да, я видела про долг в 26 миллионов.

— Ну значит должна понимать, что они мне не просто пальчиком хотят погрозить.

— Что ты делал в том доме? — Ева старательно изображала спокойствие, которого не было и в помине.

— Похищал базу данных одного теневого букмекера.

— Для чего?

— Чтобы выменять её на долг. Это же очевидно.

Она покачала головой. Во что же она вляпалась по глупости?

— И что дальше? Ты свяжешься с этим… теневым букмекером, потребуешь списать долг в обмен на флешку, а потом?

— Нет, сейчас мы заляжем на дно на пару дней. Из города уезжать не станем, мне не с руки, но их заставим думать, что мы свалили.

— Какова вероятность, что они придут ко мне домой или к моей семье?

— Переживаешь за муженька? Не боись, его они не тронут. Может, зададут пару неудобных вопросов, в морду дадут, если вздумает хамить, но убивать не станут, у нас не Бразилия и даже не Пакистан. 90-е давно миновали.