— Немедленно остановиться! Водитель Audi R8, приказываю прижаться к обочине!

Ева вжалась в кожаное сиденье, пальцы судорожно вцепились в дверную ручку. Mercedes-Benz Gelandewagen охраны присоединился к погоне, перекрывая боковые пути отступления. Его массивный силуэт казался непреодолимой стеной.

Влад, не отрывая взгляда от дороги, вдавил педаль газа до упора. Стрелка спидометра стремительно ползла к отметке 200 км/ч. Пустынная загородная дорога сменилась оживлённой федеральной трассой. Вокруг мелькали встречные машины, их фары слепили глаза.

— Водитель Audi R8, я вынужден открыть огонь на поражение! — донёсся новый приказ из динамика.

Ева услышала характерный звук первого предупредительного выстрела в воздух. Паника накрыла с головой. Она бы вцепилась в руку Влада, если бы не боялась, что в случае малейшей ошибки они оба разобьются насмерть.

В боковое стекло ударила первая пуля, оставив паутинку трещин. Осколки посыпались ей на колени.

— Мамочки!

— Держись! — крикнул Влад, выворачивая руль в крутой поворот. Шины пронзительно завизжали, оставляя чёрные следы на асфальте.

Спорткар, словно танцуя на грани возможного, вписался в вираж. Полицейские машины — Ева насчитала три патрульных автомобиля в боковом зеркале — шли следом, не отставая ни на метр. Преследователи начали стрелять по колёсам, но Влад мастерски уворачивался от пуль.

Ева закрыла глаза, чувствуя, как сознание плавно ускользает. Она даже боевики не смотрела и никогда бы не поверила, что когда-либо станет полноценным участником подобного действа. Адреналин зашкаливал, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Где-то позади слышались визг тормозов и крики. Воздух наполнился запахом жжёной резины.

Влад виртуозно маневрировал между встречными автомобилями, используя каждую возможность. Трасса превратилась в полосу препятствий: развязки, мосты, съезды. Он использовал каждый элемент дорожной инфраструктуры в качестве защиты.

Внезапно впереди показался транспортный туннель. Влад резко сбросил скорость, будто растерявшись. Полицейские, решив, что загнали нарушителя в ловушку, тоже сбавили темп. Их уверенность Ева вообразила себе очень отчётливо.

В туннеле Влад резко свернул в боковой проезд, ведущий к техническому обслуживанию. Полицейские машины, не ожидавшие такого манёвра, проскочили вперёд, набирая скорость.

— Сейчас кому-то станут тесны его говнодавы! — мстительно пообещал Крицкий, оглядываясь через плечо, затем включил спортивный режим.

Audi, словно хищник, крадущийся в засаде, вылетела из бокового проезда в тот момент, когда преследователи поняли свою ошибку. Но было поздно — Влад уже гнал по параллельной дороге, ведущей к спасительному выезду из города.

Ева открыла глаза только тогда, когда скорость начала снижаться. Водитель вёл машину к какой-то цели. Руки уверенно держали руль, на лице играла полубезумная улыбка.

— Дай сигарету, — попросил он, поглядывая на бледную Еву, и взглядом указал на пачку, лежащую на приборной панели под лобовым стеклом. — Зверски курить хочу.

Она трясущимися руками выудила тонкую сигарету, поднесла к его губам, с огромным трудом крутанула колёсико дорогой зажигалки и жадно вдохнула воздух одновременно с Владом. Он затянулся пахучим дымом, а она — бурлящей смесью ужаса и восторга. Ей хотелось плакать и смеяться одновременно, а ещё… Да, ноющее чувство внизу живота нельзя было трактовать иначе. Она чрезмерно возбудилась.

Внезапно Влад свернул на узкую боковую дорогу, ведущую к заброшенному складу. Припарковал машину в тени старых контейнеров. Чуть опустил стекло, швырнул окурок в половину сигареты в сторону, заглушил мотор и всем корпусом повернулся к Еве.

Слова не потребовались. Она первой отцепила ремень и ринулась вперёд. Руки обвились вокруг его головы, а губы нашли то, в чём так остро нуждались — его порочный рот.

Поцелуем это нельзя было назвать. Он кусал её губы, таранил языком, вылизывал с яростью голодного зверя. Они ударялись зубами, вырывали друг у друга воздух.

Влад слепо нашарил кнопку регулировки сиденья, отъехал назад и с лёгкостью перетащил Еву на себя. Руки его уже вовсю блуждали под одеждой. Мяли спину, проходились по животу, стискивали грудь. Миг спустя он уже снял с неё кофту, задрал бюстгальтер вверх и с диким стоном накрыл губами сосок.

— Сними брюки, — скомандовал на выдохе и накинулся на другую грудь.

Ева кое-как уместилась у него на коленях, спустила резинку домашних штанов на бёдра, потом оперлась спиной на руль и попыталась снять их. Сработал оглушительный сигнал клаксона, но ни один даже бровью не повёл.