— Он не убивает ради убийства. Он верит в то, что делает.

Франк снова внимательно изучил фотографии, погрузившись в раздумья.

— Завтра, как только я получу дело, я пойду к судье со всеми официальными данными, которые у нас есть. Я инициирую расследование исчезновения Дотти, распоряжусь о проведении полноценного обыска в ее квартирах и расскажу о этом убийце, который слишком долго действует в тени.

— Это много для человека, который должен был быть в вынужденном отпуске.

Франк взял жену за руку, на его губах появилась легкая улыбка.

— Это в основном благодаря тебе. Благодаря тебе мы выиграли драгоценное время.

— Да... Тебе все-таки повезло, что ты снова встал на ноги.

— Акула всегда встает на ноги.

Люси вздохнула и быстро поцеловала его.

— Мне кажется, что я снова вижу того ворчливого копа, которого знала много лет назад, и, честно говоря, не знаю, хорошо это или плохо, потому что этот коп — горячая голова, которая склонна забывать, что у него есть семья...

Шарко весь понедельник бегал между зданием суда и Бастионом. После того как он изложил конкретные факты, он получил одобрение заместителя прокурора на возбуждение расследования по факту пропажи Эммы Дотти. Судья, с которым Шарко обычно работал, должен был возглавить расследование.

Кроме того, он сделал много телефонных звонков, кратко поговорил с Мортье, который передал ему дело — хорошо ему, от него избавился, — и поговорил со своим начальником. Поскольку Жеко не был простым новичком, Франк признался ему, что не отрывался от дела даже дома, и рассказал о своих находках, максимально сглаживая острые углы. Однако, когда он закончил свою тираду, у Жеко глаза были как бильярдные шары. Он пошел проверить, закрыта ли дверь, и вернулся к своему командиру.

— Ты понимаешь, что ты мне сейчас рассказываешь, черт возьми? Ты совершенно болен.

— Ничего не выходит за рамки, все четко.

— Прямо как круг, ты хочешь сказать!

Жеко и его дешевые образы... Шарко оставался спокойным, насколько это было в его силах.

— Люди, которых я видел вне процедур, были допрошены или будут допрошены в ближайшие дни. Паскаль Робийар уже предупрежден, он запишет черным по белому результаты обысков в домах Дотти и оформит все необходимые документы.

Изменить дату тут и там. Это мой процедурщик, мы знакомы более пятнадцати лет. Он видел и другое...

Шарко следил за своим начальником. Буйвол уже начал скрести копытом по полу.

— Эмма Дотти была на следе чего-то огромного, что, вероятно, стоило ей жизни, — продолжил Франк. Ее бедренная кость найдена в теле жертвы из Фермона. Убийца нападает на людей, которые избежали смерти, и делает так, чтобы их лица застыли в выражении абсолютного ужаса. Парень, спрятавшийся в аббатстве, считает, что его преследуют демоны, и скрывает секреты. Признай, это неплохо. Честно, не хочешь добавить такое дело в свой список достижений?

В этот момент Жеко сделал паузу, а затем наконец сел за свой стол.

— Я ничего не знаю, кроме того, что подтверждается отчетами, мы согласны?

— Согласны.

— Теперь твоя группа — это ты, Хенебель и Робиллар. Сам разберись. При необходимости я могу прислать подкрепление, но не злоупотребляй. Это же не Бизань.

— Мне подходит.

— У тебя все равно нет выбора!

Франк кивнул ему и собрался выйти из комнаты, но его начальник остановил:

— Шарко? Скажи Беланже, чтобы с завтрашнего дня он отвечал на мои звонки. Чтобы мы знали, когда он собирается вернуться.

— Хорошо. А пока я отправлю его в отпуск, чтобы официально оправдать его отсутствие.

— Делай, как хочешь... Кстати, ты будешь в больнице сегодня вечером, когда огласят вердикт?

Франк кивнул. Жеко встал и встал рядом со своим подчиненным. Он положил руку на дверную ручку, но не открыл дверь.

— Позвони мне, как только узнаешь. Если они... В смысле, если врачи отключат аппараты, мы проведем церемонию до конца недели, скорее всего в пятницу. Я должен предупредить министра внутренних дел, он обязательно хочет присутствовать. Кстати, было бы неплохо, если бы ты подготовил небольшую речь.

— Я не очень-то умею говорить речи.

— Ты был ее начальником. Скажи три слова.

Это было скорее приказом, чем предложением. Шарко ясно услышал и подчинился. Затем он присоединился к Люси и Паскалю, которые вернулись на свои места в открытом офисе.

Несмотря на то, что они были счастливы, их радость от того, что они снова работают вместе, была омрачена двумя пустыми стульями напротив них. Вещи Одры были все на своих местах, как будто ждали ее возвращения. Кружка, плюшевая игрушка, прижатая к монитору, наушники... За ее стулом висела групповая фотография, на которой она широко улыбалась — ее сделали вскоре после ее прихода в 36-й отдел. Что касается Николя, никто не мог сказать, найдет ли он когда-нибудь в себе силы вернуться.