Он поблагодарил Сидру, который собирался взяться за ноутбук Стефана Транше, а затем поднялся в криминальный отдел. По дороге он думал о третьем человеке, который все еще ускользал от него. Был ли он владельцем компьютера, с которого были отправлены сообщения? К сожалению, обыски в домах двух его сообщников не дали никаких зацепок: ни адресной книги, ни фотографий... Возможно, анализ телефонов будет более информативным, но это было далеко не точно. Как хорошие преступники, они, должно быть, следили за собой.

Командир вернулся в открытый офис своей команды. Паскаль был в другом конце коридора, допрашивая сотрудников Центра пожертвования тел. Люси и Николя, сидя за своими столами, подошли, чтобы узнать новости. Шарко передал им карточку, кратко изложив свою беседу с Сидру.

— Другими словами, этот периметр — все, что у нас есть на данный момент, — заключил он.

— Это и мало, и много, — ответил Николя. — В любом случае, мы все еще рядом с университетом. Можно поспорить, что тот, кого мы ищем, тоже там работает, и, по-моему, он не студент. Мне кажется, этих парней связывало что-то более глубокое.

Николя встал и вернул ему бумагу.

— У меня тоже есть конкретные сведения: я нашел информацию о двух бывших пациентах Виктора, которые, как Кальвар и Дюбуа, пережили остановку сердца и выжили. Ты хотел знать, что с ними стало...

— Да, я забыл... Что там сказано?

— Первый, Леонард Мальтузиак, в прошлом году перерезал себе вены в ванной. Второй, Анри Детомб, лечится у психиатра от психических расстройств. Обесцвеченные волосы, ужасные видения, все такое... все, что есть.

Шарко кивнул.

— Нужно вызвать родственников и объяснить им, что на самом деле произошло, — продолжил Николя.

Семьи имеют право знать. И, может быть, это поможет найти лечение для Дестомба, пока все не закончилось для него плохо...

— Ты этим займешься?

— Хорошо. Но не нужно меня щадить, я могу быть более полезным.

Не отвечая, Франк дружески похлопал его по спине. Тревога с остановкой сердца Одры нанесла дополнительный удар его лейтенанту. Однако он все еще был здесь, стоял, несмотря ни на что. Он вызывал восхищение. Командир улыбнулся своей жене и вернулся в свой кабинет. Утонув в кресле, он выдохнул. Недели расследования и испытаний изматывали его. Нужно было идентифицировать третьего мужчину, и быстро.

В конце утра Жеко зашел на обход, чтобы выказать свой интерес. Он рассказал, что на медицинском факультете царит серьезное волнение. Присутствие полиции в стенах ЦКЗ вызвало ажиотаж, и информация распространилась как лесной пожар. Копы еще не сделали никаких заявлений, но в сети и, в частности, среди студентов, уже кипели страсти.

После этого визита Франк приступил к просроченной бумажной работе. На этот раз он был рад возможности присесть, подписать отчеты и сложить их в папки. Но спокойствие оказалось недолгим. Паскаль постучал в дверь и заглянул в дверной проем.

— Я вижу, ты убираешься. Можно помешать?

— Зависит от того, стоит ли.

Лейтенант сделал шаг вперед и закрыл за собой дверь.

— Да, стоит!

Паскаль подошел и положил свои большие руки на спинку стула, стоящего перед ним. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, обнажая предплечья размером с окорок. Шарко знал, что он любил ими играть во время допросов. Это был способ показать подозреваемым, что их пребывание в этих стенах не будет прогулкой.

— Я только что допросил одного из препараторов. Его зовут Камиль Жордане, 37 лет. Работал в мясной лавке в Крейле, а в CDC — полтора года, что делает его самым старым в команде Транше.

— Нельзя сказать, что у этих парней там долгая карьера...

— Тебя это удивляет? Как и его коллеги, он описывает своего начальника как жесткого, авторитарного человека, способного на сильные вспышки гнева. Это подтверждает слова руководителя CDC: Транше пугал всех.

Шарко вспомнил последнее воспоминание об этом психе в живых: безумец в окровавленном фартуке и с маской мертвеца, несущийся на них с криками, с пистолетом в каждой руке.

— Жордане, как и его коллеги, знал, что их начальник плохо обращался с трупами и не уважал их. Этот псих постоянно подшучивал над ними. Рука, падающая на тебя, когда открываешь дверь, палец, спрятанный в твой шкафчик... Все такие отвратительные вещи.

Чистый бред в повседневной жизни. Учитывая бурную реакцию в социальных сетях, скандал вокруг антисанитарных условий и хранения останков в центре Везаля не заставил себя долго ждать. Репутация факультета пострадала, и люди больше не хотели отдавать свои тела науке. Все ответственные лица, которые закрывали на это глаза в течение многих лет, теперь должны были заплатить по счетам.