— Медленно, — сказал Стилвелл.

Он остался стоять, пока Терранова доставал телефон и поднял его, показывая, что это не оружие. Стилвелл сел обратно.

— Что ты собираешься нам показать? — спросила Хуарес.

— Ничего я вам не покажу, — сказал Терранова. — Послушайте это.

Терранова открыл приложение для записей и включил явно записанный телефонный разговор. Стилвелл узнал голоса Террановы и Дугласа Аллена, начиная с того, как мэр ответил на звонок:

— Алло? — сказал он.

— Какого чёрта ты сделал? — спросил Терранова.

— Я сказал тебе никогда не звонить на этот номер.

— К чёрту, это одноразовый телефон. Какого хрена, чувак? Я только что узнал, что Гастон мёртв в чёртовой камере.

— Он собирался тебя сдать. Я не был готов к такому риску. Я за тобой присматривал.

— Теперь ты втянул меня в убийство, чувак. Тебе следовало поговорить…

— Мне не нужно с тобой ничего обсуждать или согласовывать. Понял? И больше не звони больше на эту линию.

Звонок закончился. Терранова ввёл команду в телефон и бросил его на стол.

— Стерто, — сказал он. — Хотите это, у моего адвоката есть копия. Не получите, пока не договоримся.

Стилвелл взглянул на Хуарес, чтобы проверить, ответит ли она, но она казалась ошеломлённой. Было ясно, что Терранова всё ещё держит её в своих руках. Это подсказало Стилвеллу, что ему нужно сохранить контроль над допросом.

— Что насчёт похищения Таш Дано? — спросил он. — Что Аллен тебе об этом сказал?

— Ничего, — сказал Терранова. — Я узнал об этом из новостей.

— Это не ты звонил Спиваку в трейлер той ночью?

— Не я. Я с ним ни разу не говорил. Как сказал, он был человеком мэра, не моим. Я к этому тоже не причастен.

— Чушь. Её схватили, потому что думали, что рукоять пилы всё ещё на острове, а не в лаборатории. Эта информация пришла от тебя, так что не пытайся прикинуться невинным. Всё это произошло из-за тебя.

— Ну, может, да, а может, и нет. Но если ты хочешь пойти этим путём, твоя подруга-прокурор здесь тоже в цепочке виновных. Если это всплывёт, не знаю, как лягут карты.

Терранова всё тщательно продумал. Стилвеллу пришлось бы пожертвовать Хуарес, если бы он попытался преследовать его за похищение Таш. Это было невозможное решение, так что он пока отложил его.

— Расскажи о Спиваке, — сказал Стилвелл. — Если это всё была игра мэра, откуда он его знал?

— Насколько знаю, они давно знакомы, — сказал Терранова. — Мэр использовал его раньше. Он был как телохранитель по найму, готовый сделать всё, что нужно.

— Включая убийство? — сказал Стилвелл. — И нападение на помощника шерифа, чтобы попасть в тюрьму и совершить убийство?

— За правильную цену можно заставить людей сделать что угодно, — сказал Терранова. — Не говори мне, что ты этого не знаешь, помощник шерифа Ду-Да.

Терранова уставился на него, и Стилвелл увидел угрозу в его глазах. Затем лицо Террановы расплылось в улыбке.

— Так у нас сделка или что? — сказал Терранова. Он посмотрел на Хуарес за ответом.

— Какую сделку ты хочешь? — сказала она. — Ты совершил серьёзные преступления. Ты не можешь ожидать…

— Я получу золотой парашют, — сказал Терранова. — Вот что я получу. Никаких обвинений и никакого тюремного срока, или сделки не будет. Пробуйте взять меня, и посмотрим, как это обернётся без свидетелей и с… скомпрометированным прокурором.

В комнате повисло долгое молчание. Стилвелл не знал, стоит ли отвечать, потому что золотые парашюты — это территория Хуарес.

— Мы ненадолго выйдем, — наконец сказала Хуарес. — Сиди здесь, Оскар.

— Я никуда не собираюсь, — сказал Терранова. — Пока.

Стилвелл последовал за Хуарес. Она закрыла дверь комнаты для допросов, и они отошли на несколько шагов по коридору, чтобы их шёпот не услышали. Хуарес заговорила первой.

— Ну, что думаешь? — спросила она.

— Не могу представить, что он уйдёт чистым, — сказал Стилвелл. — Это меня бесит.

— Это может быть единственным выходом.

— Мне это не нравится.

— Никому не нравится. Но выбора может не быть. Эта запись сама по себе — твёрдое доказательство, и он говорит, что у него есть ещё. Мы говорим о коррумпированном мэре, который заказал убийство.

— И Бэби Хэд во всём этом замешан.

— Может, и так, но у него козыри, и у нас может не быть выбора.

— Да, ты, кстати, одна из этих карт.

— Думаешь, я этого не знаю? Не волнуйся. Как только мы это переживём — если переживём, — я уйду в отставку и больше никогда не ступлю в зал суда.