— Сложно объяснить. Я начал слушать ингредиенты. Знаешь, я понял, что не вся мята подходит друг к другу, и точно так же не вся трава. Нужно их подбирать, чтобы они не конфликтовали.

Я посмотрел на Грэма и вместо недоверия увидел искреннее удивление и даже долю восхищения.

— Это «чутьё травника» — сказал он, — То, что ты сейчас описал — это способность очень опытных травников. Только они понимают, как подбирать травы друг к другу на интуитивном уровне.

Я сглотнул. А ведь система ничего подобного не показала — никакой способности «чутьё травника». Значит, либо способность еще толком не развита, чтобы ее «засчитать» за открытую, либо то, что описал Грэм просто в целом совокупность навыков и знаний травника, а не какая-то отдельная способность. Впрочем, это не важно — главное, что я научился «слышать» растения и это повышает качество отваров.

— Не слышал о таком, — честно ответил я.

— Еще бы, — хмыкнул Грэм, — Кто б тебе о ней рассказал. Я даже не уверен, что у нас в поселке есть травники с такой способностью. Она достаточно редкая и либо есть, либо ее нет — такому невозможно научить или научиться.

— Понятно, — протянул я, — Значит, как с Даром.

— Да. И похоже именно твой Дар и дал тебе эту способность.

Я задумался, скорее всего, так оно и есть.

— Ладно, я еще хочу намазать его раны, — я кивнул в сторону мурлыки.

Тот слабо попискивал во сне, не знаю, от боли или потому, что ему становилось лучше. Я достал мисочку с мазью и начал наносить новый слой на все повреждённые места. Заметил, что царапины на боках животного уже затянулись тонкой корочкой — мазь действительно работала быстро. Опухший глаз выглядел чуть лучше, хотя всё ещё был закрыт. Места переломов… сложно сказать, но Седой больше не пищал от боли при каждом прикосновении.

Быстро закончив с мазью, я положил ладонь на его грудку и начал передавать живу. И снова Грэм молча наблюдал за моими манипуляциями.

В этот раз Седой тянул её не так жадно, как раньше, а просто принимал, как будто большой роли моя подпитка уже не сыграет. Однако все-таки кое-что он «впитывал».

Я остановился минут через десять. Просто потому, что поток живы окончательно замер — Седой больше не тянул ни капли. Он просто лежал, тихо посапывая.

Надеюсь, он выживет, потому что с виду ему как будто стало лучше.

— Дед, знаешь… — начал я. — Я кое-что не рассказывал тебе.

Грэм вопросительно поднял бровь.

— Я научился торговать с мурлыками.

— Торговать? — В голосе старика прозвучало искреннее удивление. — С этими ворами?

— Они не просто воры. — Я присел на табурет напротив деда. — Ну, то есть… да, воры, конечно. Но с ними можно договориться — они очень умные. Когда я ходил за соком едкого дуба, они… появились. Целая стайка. И от сока едкого дуба они будто обезумели, так и рвались его слизать. Тогда я и подумал, что раз для них он так важен, и такой «вкусный», то может они…

— Согласятся торговать? — хохотнул Грэм.

— Именно. И у них хватило мозгов это понять.

Я сходил в соседнюю комнату и взял всю свою «добычу» — всё то, что получил от мурлык в обмен на сок едкого дуба. Разложил на столе кусочки затвердевшей смолы, несколько редких высушенных растений и осколки кристаллов живы разных размеров. И последним положил тот самый кристалл, который вручил мне Седой. Небольшой, размером с ноготь большого пальца, но удивительно красивый.

— Это всё от мурлык? — спросил Грэм, разглядывая разложенные предметы.

— Да, когда они поняли, что требуется «плата», то начали приносить мне свои «ценности».

— Любопытно… — пробормотал Грэм, один за другим беря в руки предметы.

Грэм протянул руку и осторожно взял кристалл, поднеся его к свету.

— Вот это… — Он замолчал, разглядывая его. — Уже интересно.

Конечно же его внимание привлек тот самый кристалл с золотистой живой внутри.

— Этот кристалл. — Грэм повернул его, и золотистое свечение заиграло на его пальцах. — Жива в нём невероятно насыщенная и чистая.

— Чистая? — Я подался вперёд. — Разве жива бывает… не чистая?

Грэм опустил кристалл на стол, но не выпустил его из руки.

— Конечно бывает, — ответил дед, — Жива везде разная: у всех Одаренных разного «цвета», у растений разная, — это ты и сам уже знаешь, варишь же отвары, — вот и у животных то же самое. В общем, та жива, что в нас с тобой, и та, что в растениях — она, как бы это сказать…

Он задумался, подыскивая подходящее слово, а потом сказал:

— С примесями. Вот. Даже та жива, которая в воздухе, не совсем чистая — она впитывает всё: характер местности, близость к определённым растениям или, к примеру, присутствие магических существ. Всё это оставляет след.