Открыл портал в тихое ущелье в Альпах. Очень живописное и спокойное. Плюс в горах лучше мана восстанавливается. Пока мельничиха придет в чувства, часа два пройдет. Так что время есть. Энергии в ментальный удар я вложил много, еще удивительно как ей кости не переломало судорогами. Еву в изодранной одежде завернули в окровавленный балахон с крестами и уложили на травке альпийского луга. Каждый привычно достал из подсумка влажные салфетки, и мы принялись приводить себя в порядок, как обычно это делали после боя.

Круто нас подловили. Не знаю, как будут действовать в комитете, когда узнают, что у них в стане завелся очередной засланный казачок, но протрясти хотя бы центральный аппарат кадров придется основательно.

У нас имелась возможность сбежать, уйти порталом или полетом, не важно, но не разводить всю эту грязь. А с другой стороны, зачем оттягивать неизбежное и ждать пока эта «Дикая охота», явно нацеленная на то чтобы выкашивать и обнулять одаренных, выберется из люльки и наберется сил. Таких врагов за спиной оставлять нельзя. Свидетелей нашей драки нет. Самой Еве, если эта ловушка была ее собственной инициативой, в чем я очень сильно сомневаюсь, оправдываться нечем. Репутация у ней теперь испорчена дальше некуда. Спрятать факт ее поражения и унижения Ватикан не сможет.

Если запустят конвейер по производству святых, потеряют репутацию и влияние, которые сейчас буквально выгрызают зубами в своем кругу. За такую демонстрацию клыков и когтей, мне конечно же хвоста накрутят, но с другой стороны, а как прикажете действовать, когда на каждого из нас вышли примерно по пятьдесят одаренных. Правильно, жестко и неадекватно, чтобы в следующий раз еще подумали, а стоит ли оно все таких трат, и потерь.

Пришла в себя Ева Мюллер лежащая на земле, и первое что смогла увидеть это сотни пауков, которые буквально облепили ее со всех сторон. Реакция на такое пробуждение оказалась куда более эмоциональная чем утром у Ольги. Склоны альпийских гор наполнились пронзительным захлебывающимся визгом, ласкающим уши девчонок.

Придавив телекинезом бьющуюся в истерике бабу к земле, я чуть сместил в сторону своих пауков, но полностью не убрал.

— Помнишь нас стерва? — заговорила с мельничихой Ольга, переходя на немецкий.

Спокойный и сдержанный тон графини, и надрывные хриплые возгласы Евы минут на двадцать наполнили окружающее пространство. Я не понимал, о чем шла речь, но судя по эмоциям, Ольга настойчиво вдалбливала этой дуре, что так как поступила она, это подло и не хорошо. И все что с ней случилось за последние часы, это наказание за плохое поведение. В ответ Ева, заливаясь слезами и соплями с пеной у рта кричала что она знает, что у нее не было выбора, что ее заставили, но Ольгу такие аргументы не убеждали. Нашу пленницу колотило от страха и ужаса что она испытала. Мне осталось лишь молча стоять в сторонке изображая мрачного Князя тьмы. И судя по тому какие взгляды, наполненные бездонным ужасом и страхом, бросала на меня наша пленница, с ролью я справлялся. Пора было завязывать этот спектакль.

Сформировал зеркало портала прямо на площадь святого Петра в Ватикане. Давно заготовил эту точку для эффектного появления, но по другому поводу. Первыми прошли девчонки, следом я втолкнул Еву, и шагнул сам. Оказавшись в Риме, тут же перехватил нашу пленницу телекинезом за горло поддерживая ее равновесие, потому что эта дура еле держалась на ногах, и повел через площадь, собирая на себе сотни удивленных взглядов всех, кто в тот момент оказался в этом святом для католиков месте. День в самом разгаре, здесь и гвардейцы, и священники, и случайные зеваки, кого только нет. Нам они ничего сделать не смогут, просто не успеют даже если захотят. Да и пройти то понадобится всего метров двести, так что успеем пока все вокруг отойдут от неожиданности.

— Скажи ей, — обратился я к Ольге, — в следующий раз, за подобные выходки я этот городской квартал с землей сравняю, и не посмотрю, что святыня.

— Я уже давно ей все объяснила, — кивает графиня, перекидывая через плечо свою неизменную белоснежную косу.

— Вот и хорошо, дай мне ее меч.

Оля передала мне клинок Евы, который я тут же вытащил из ножен и демонстративно сломал. Получившиеся обломки бросил на камни площади.

— Как думаете, достаточно свидетелей?

— Более чем, — кривится Аня, отключая видеокамеру.

Вновь формирую справа от себя портал прямиком в управление и пропускаю вперед подруг. Сбросил с пленницы все удерживающие печати, отчего Ева буквально рухнула на колени заваливаясь на бок. Побитая, в одном балахоне поверх изодранной в лохмотья одежды, надеюсь она надолго запомнит этот урок. Еще раз окинув взглядом притихшую и удивленную толпу спокойно шагаю в портал. Бурный выдался денек, нечего сказать. Всего то начало третьего, а мы уже вымотанные до изнеможения. А ведь нам еще отчитываться.

В управлении уже знали, что произошло. И даже на том самом месте где нам устроили ловушку, оперативная группа успела побывать и все зафиксировать. Так что замести под коврик наши художества не получилось. Много времени провозились с предателем, который заслал нас в эту глушь как оказалось где-то в Тунисе. Долго не раскалывался гаденыш. А когда все же раскололи, успели только оценить масштаб произошедшего.

— Если была возможность сбежать, — бухтел генерал Артемьев, — почему не воспользовались моментом?