На ярком южном солнце активированные мной спецэффекты из ветки «Некроманта» смотрятся очень впечатляюще. Идущее нам на встречу чуточку поредевшее войско тоже сбавило шаг.

Я картинно, слегка, опустил голову и чуть приподнял руки ладонями вверх. Заработал эффект черного тумана, ниспадающего с моих пальцев на горячий бетон.

— Что происходит княжич?! — тихо шепчет Ольга.

— Все нормально, все хорошо, сейчас будем драться, — отвечает вместо меня баронесса с ухмылкой.

Оставшиеся лежать на бетоне павшие бойцы за спинами «Дикой охоты», медленно встали, покрываясь таким же иллюзорным черным туманом, вытащили свое оружие, и двинулись в направлении бывших товарищей постепенно набирая скорость.

— Как только строй распадется, бьем бронебойными зарядами, но массово. Сейчас будет тугой замес.

Лязг железа и топот ног своих бывших товарищей, у себя за спинами «храмовники» услышали, но в первый момент не поняли, что происходит. А происходит сюрприз, который должен сбить к чертям концентрацию всего отряда магов. Задние ряды явно дрогнули и попытались отстранится от восставших умертвий сослуживцев, сминая к чертям построение, когда я скомандовал «Огонь».

Нас разделяло всего каких-то сто пятьдесят метров, так что долбанули со всей дури, да так крепко, тройным ударом комбинированных атак, что численность отряда в считанные секунды сократилась на половину.

Девчонки грамотно разобрали цели и долбили прицельно и экономно, а вот я в это время, не меняя образа, умудрился подложить еще с десяток големов в тела павших поднимая очередную партию на радость сбитым с толку магам. Двое из вражеского отряда попытались убежать, покинуть поле боя, но периметр вокруг бойцов охраняли невидимые статичные стражи големов «Ассасинов», которых я держал в резерве. Эти конечно порежут мелким кубиком, так что и поднимать нечего будет, но пусть так. Главное, что в плохо сработавшемся отряде, явно с сотней лишних человек, творится паника, смятение и банальный ужас от происходящего. Такой поворот боя быстро и надолго выбил «храмовников» из колеи, в которой они перли. Психологический эффект, как я и надеялся, позволил мне полностью перехватить инициативу, и буквально сломать всю заготовленную стратегию крестоносцев.

Основы для големов раза в три сильней обычного бойца. Тела некоторых такой силы не выдержат, но не для этого их всех создавали.

Накачиваю до предела печать «Песнь Банши». Время для экспериментов закончилось, пора применить уже не раз испытанные приемы.

Печать сработала как надо. Уложила остатки отряда мельничихи. На ногах остались стоять всего трое, на которых я тут же натравил оставшихся «умертвий». Сильные «физики» активно сопротивлялись бывшим мертвым сослуживцам, но мы успели приблизиться вплотную чтобы я смог применить «Избыточную гравитацию» насмерть придавливая их к бетону.

Глава «Дикой охоты», Ева Мюллер, валялась в неестественной позе прямо на бетоне, корчась в луже собственных испражнений.

— Пленных не берем, кроме этой стервы, — вновь командую я, развеивая всех големов, что успел поднять.

— Это было просто жуть как страшно, ваша светлость, — замечает Ольга Ларина. — Не хотела бы я оказаться на месте этой сучки.

— Меня удивляет тот факт, что на жрицу ее уровня подействовала довольно простенькая ментальная печать.

— Все же очевидно, — ухмыляется Аня, активируя свой огненный меч, — подвело отсутствие опыта и мокрые от страха штаны.

Жаль, что нечем обнулить эту «мученицу». До печати «Забвения» я так и не добрался, а если притащу в Москву, «Позорная яма» Ярослава на ней не сработает. У меня эта печать заблокирована еще с того момента как нас вышвырнули в Италию. Италия! Резиденция папы римского ведь в Ватикане. Вот и принесем ему подарочек. Но в первую очередь надо сделать то, в чем меня все равно обвинят.

Подойдя к телу Евы, я стал сдирать с нее доспехи одежду и нижнее белье.

— Ты чего делаешь вашество, — удивленно интересуется Аня.

— Делаю то, в чем меня все равно обвинят.

— Ты совсем дурак?! — без всяких церемоний выкрикивает баронесса.

— Успокойся! Не собираюсь я с ней на самом деле ничего делать, создаю видимость. У нее должна остаться психологическая травма на всю жизнь. После такого ни у кого язык не повернется назвать ее святой девой. А еще я где-то читал что пленники чувствуют себя более беззащитными, и психологически подавленными, когда их оставляют голыми.

— Ну ты и монстрятина, княжич! Не боишься, что нам всем потом аукнется такая выходка?

— Не боюсь. И я еще не закончил. У меня на этот случай есть домашняя заготовка. Можете не участвовать, если противно.

— Да мы все равно по гланды в этом дерьме, — брезгливо хмурится Ольга. — Здесь мы закончили, что дальше?

— Дальше перекур, чуть восстановимся, пообщаемся с вашей давней знакомой, окончательно сломаем ей психику, а после отдадим папе, римскому. Пусть сам репу чешет, что с ней делать. Вот только с этой точки надо свалить. Жарко здесь. Куда хотите?

— На твой выбор, — отмахивается Аня, — лишь бы не такое пекло.