Взорви магазин, разбей грузовики! Разнеси город, но церковь не трогай!

— Ладно тебе, не бесись, вашество, мой косяк, психанула, я дура, я знаю, — повинно ноет Аня. — В глазах врагов ты по любому не отмоешься. Как бы ни старался, бесполезное занятие, тебя все равно демонизируют! А для своих, такой имидж только добавит очков, уж поверь, святош меньше ценят.

— Хорошо. Забыли. Я на дальний восток на рыбалку, нет больше настроения кого-то нагибать. Ты со мной?

— Да, — надрывно ответила подруга, скрещивая руки на груди.

Портал открыл ровно на том месте где совсем недавно отловили команду черных лесорубов. Это была ближайшая точка до того самого рыбацкого поселка. На этот раз место оказалось пустынным и диким, как это и должно было быть изначально. В нашей стране полно таких мест, куда, порой, годами не ступает нога человека. Но это не значит, что кому попало можно лезть на нашу территорию и делать здесь все что придет в голову.

Используя полет спокойно добрались до уже знакомого поселка, где нас сразу же признали. Та парочка мужиков, что в первый раз рассказали нам про браконьеров, вновь с удовольствием выступили в качестве посредников и избавили меня от необходимости выходить в море на лодке и сидеть там с удочкой в руках. Нам на выбор предоставили десяток самых разнообразных пород рыб и морепродуктов, буквально только что выловленных. Лишили меня удовольствия почувствовать себя добытчиком, но позволили сэкономить массу времени.

В конечном счете мы просто купили килограмм пятьдесят разной рыбы, и с чистой совестью отправились прямиком домой. По времени, в Москве еще и обеденный перерыв не наступил, но я больше не хотел лезть в драки, устраивать разборки и спасать угнетенных. Уж лучше пусть Алексей организует очередной визит в детскую больницу или какой-нибудь госпиталь, все больше пользы будет чем давить тараканов и гонять обнаглевших соседей. Быть может тогда в глазах сограждан я смогу выглядеть хотя бы не отрицательным персонажем. Без сомнений одновременно с той силищей, которую я себе набрал я прихватил еще и ответственность, большую ответственность за все что я делаю. Долго до меня доходят такие простые истины. А когда, наконец, доходят, начинают пугать. Теперь мне не отвертеться от этого бремени, от повинности быть сильным, ведь я не собираюсь останавливаться в развитии. Я тот упертый баран, который сделает все возможное чтобы продолжать оставаться в числе первых. Вот, наверное, то самое стремление, которое я в себе подавлял всю свою сознательную жизнь. Всегда находясь в рядах середнячков, и довольствуясь этим, я глушил в себе амбиции вырваться в первые ряды. Поддавался лени, убеждал сам себя не выпендриваться, не выделяться. Зачем, быть не таким как все, зачем стараться, если заранее знаешь, что таких всегда пытаются осадить, уравнять, задвинуть. Сейчас же выбора не осталось. Я честно надеялся, что смогу тихонько отсидеться в сторонке, отстраниться от всех проблем что свалились на всех нас. Нет, не получится. Как говорила Наталья в первый день нашего знакомства, мы сами себе натыкали в смартфонах проблемы, отхватили силищу, за которую теперь придется нести ответственность. Потому что если, обладая всем тем что мы себе набрали сейчас уйдем в сторону и перестанем использовать на общее благо, то, без всяких сомнений, будем выглядеть предателями, станем еще большим злом. А ведь я всегда чувствовал в себе порывы искоренить несправедливость что творилась в мире еще до того, как нас всех окунули в новую реальность. Сдерживался, ставил себя на место, которое сам себе и выбрал. Возможно, я по большей части идеалист, в чем-то наивный и несколько прямолинейный. Но ведь рядом есть те, кто смело указывают мне на мои ошибки, подсказывают как следует действовать, поддерживают. И даже если после всего этого я вновь определяю свое место в этом мире как инструмент в чьих-то руках, пусть так. Уж лучше быть нужным и полезным инструментом на общее благо, чем никчемной, трусливой обыденностью, пустым местом, боящимся принять ответственность за совершенные поступки. Пусть не во всем прав, пускай не безупречен, но все же вставшем на выбранный путь. Быть идеальным во всем не получится. Мир устроен таким образом, что надо выбирать компромиссы, которые, порой, сводятся к полярным решениям между добром и злом. Но в сегодняшних реалиях границы между этими понятиями все больше размываются, и приходится становится решительным, уверенным в себе, а не той тряпкой, безвольным и терпеливым бычком, который смирился со всем что происходит в жизни.

— Ты на меня обиделся? — тихо спросила Анюта, когда мы собирались ложиться спать.

— Не на тебя, — задумчиво ответил я. — На себя. До того момента как ты вступилась за этих несчастных рабов, я вел себя как трусливая скотина. Ведь осознаю в полной мере что у меня достаточно сил все это остановить, уверенно вмешаться, пресечь. Но внутри стоят какие-то старые предохранители, условности, ограничения. Я в полной мере осознаю свою силу, но почему-то сам себе урезаю возможности, сам себя ограничиваю. Зря я это делаю. Наличие силы, само по себе еще то испытание на здравомыслие, не находишь?

— Я всегда была несдержанной и импульсивной. Только благодаря тебе, в последнее время, хоть немножко начинаю задумываться над тем что творю. Но не всегда получается. Как сегодня, например. Я разнесла ту церковь, как символ того что люди творящие подобное зло не достойны поворачиваться лицом к богу, кем бы он ни был. Разрушив ту несчастную кирху я как бы отобрала у них право прикрываться именем того в чью честь возведен этот храм. Понимаю, что это глупость и совершенно спонтанное и необдуманное решение. Но я не жалею, что сделала это. Прости что подставила таким образом, действительно выставила нас как безбожников…

— Не извиняйся. Сделанного не вернешь. Для меня сегодняшний день тоже послужил хорошим уроком. Мы живем в обстоятельствах незнакомых никому прежде. Опираясь на собственное представление о добре и зле, мы обречены на то чтобы совершать ошибки. Совершали и еще будем совершать. Без этого мы ничему не научимся. За масками всевозможных социальных институтов скрывалась наша истинная сущность. Пришедшая в мир система, та самая игра, участниками которой все мы теперь стали, сдернула с нас эти фальшивые маски показывая нам самим кто мы есть на самом деле. Ведь самого себя не обманешь, а игра позволяет нам быть теми, кем мы хотим. И знаешь, мне тоже не стыдно за то, что мы с тобой делаем. Все мы делаем. Именно для этого и произошло это событие. Показать нам, кто мы есть и на что мы годны. Данные нам силы и титулы, это испытание, проверка на право называться цивилизованным человеком. Ровно, как и отсутствие сил.

Раз уж я не могу отделаться от прилипшего ко мне образа Князя тьмы, в таком случае буду ему соответствовать, потому что мне совершенно не стыдно за то, что этот Князь тьмы вытворяет. Сам-то про себя я думаю, что я честный и справедливый, добрый и отзывчивый, и пока еще никто не убедил меня в обратном. Вот пусть так все и остается.

Уже не в первый раз с начала события я оказался на телевизионном политическом шоу в качестве независимого эксперта, правда пока не понятно в какой области. В политике я разбираюсь не больше чем в видах экзотических бабочек. Но вокруг моей скромной персоны раздули слишком бурную рекламную компанию. Мое имя и титул звучали на радио и телевиденье, мои, порой резкие высказывания печатались в газетах, чаще всего искаженные до неузнаваемости, но хотя бы не в худшую сторону.

За прошедшие три месяца мир окончательно встал с ног на голову, и теперь оставался в таком положении непрерывного головокружения и лихорадки, вперемешку с похмельным тремором. Наша страна находилось будто бы на осадном положении. Те регионы что успели под себя подмять, или те что сами попросились под нашу защиту, очень быстро включились в процесс коллективной самозащиты. Все население от талантливых одаренных с высокими статусами и титулами, до самых обычных статистов, не получивших от системы ровным счетом ничего, смогли принять экстренные меры и стиснув зубы включиться в общую работу над улучшением собственного экономического и социального положения. Наше общество приняло как данность сам факт появления одаренных, авторитет и сила которых постепенно выходили на первый план. Не обошлось и без альтернативно мыслящих, несогласных, но голоса таких людей в новой реальности как правило очень быстро стихали в силу разных причин.