Девчонки полноценно зачистили периметр и подтянулись ближе ко мне. Я вернул камеру Ане. У нее лучше всего получается выстраивать съемку так чтобы без монтажа сразу было похоже на полноценный отчет, который она сопровождает собственными комментариями. Ольга передала мне рацию, отобранную у одного из магов.

— Предлагаю окопаться во дворце и диктовать условия оттуда, — выступает графиня с инициативой.

— Чтобы эти черти залпом артиллерии его с землей сравняли. Ну уж нет, ваше сиятельство, — отвечает ей Аня. — Дворец слишком удобная мишень. И вообще предлагаю перекусить, я голодная, вон, полянка с цветочками, подальше от этого свинарника, там и скамейка есть, и фонтанчик, ну разве не прелесть.

— Принимается, — соглашаюсь я. — На свежем воздухе всяко лучше.

— А если опять солдатики набегут? — не унимается Ольга.

— Сразу станет ясно что командование у них — идиоты. С первого раза не понимают, что тратить на нас патроны, сущая пропасть.

Отойдя в сторонку разложились действительно на каменной скамейке возле клумбы. Вытащили припасенные продукты и принялись по-быстрому организовывать себе пикник, как часто это делали во время рейдов. Несмотря на кажущуюся расслабленность и беспечность, я поставил над нами общий щит. Он достаточно крепкий чтобы уберечь даже от снаряда, но пока не в активном режиме, потребляет очень мало энергии.

— Теперь предлагай, что дальше делать будем, стратег, — обратился я к Ане, надкусывая бутерброд. — Пока мы тут едим, эти товарищи там планы строят.

— Пусть хоть крестиком вышивают, — бурчит Аня, не отставая от меня в заточке бутербродов. — Сейчас поедим и отправимся им мозги вправлять. Либо пусть убираются восвояси, либо местным прибавится хлопот на похоронах.

— Если не захотят убираться, — вмешивается Ольга, — разрушим им портал и ударим тяжелыми печатями. После этого можно меня или Аню заслать в контору, чтобы прислали подкрепление на зачистку. Но главное в том, что теперь, когда очень многие маги получили возможность открывать порталы, подобные попытки залезть в этот мир не прекратятся.

— Тут я согласен, — киваю ей в ответ. — Эти черти не угомонятся пока не получат в свое распоряжение очередную колонию. И то, что их удар был нацелен на столицу, вовсе не случайность. Они, как и мы, собирались посадить на трон своего человека, в каком-то из возможных вариантов. Не получилось здесь, сунутся в соседние земли, и все повторится. Я собственно не против, системой подобное предусмотрено. Мне просто чертовски не нравится, что они изначально рассматривают этот мир как будущую колонию. Соскучились по чувству, когда раб из одной колонии подает тебе чай из другой, на деревянный столик из третьей колонии, а он сидит весь такой важный, размышляя об «участи белого человека», вот это бесит больше всего.

— Они столетиями так жили, с чего бы им вдруг менять привычки? — пожимает плечами Ольга.

— Тут согласна, — поддакивает Аня. — Горбатого могила исправит.

— Единственное, что действительно в наших силах, так это собственным примером показать, что колониальная политика изначально провальная, — вношу я предложение. — Если натовцы уже зачистили дворец и город от всех, кого считали потенциально опасным и нежелательным, то наша задача показать местным разницу между нами и этими новоявленными конкистадорами. Посадить на трон приемника, которого одобрит народ, но приставить своих советников, которые грамотно растолкуют всю политическую ситуацию и настроят взаимовыгодное сотрудничество.

— Ну какой же ты наивный пионер, вашество! Не в то время ты родился. Тебе бы лет на пятьдесят раньше, — смеется Аня, — вот бы задвигал речи на партийных собраниях.

— Ничего дурного в этом не вижу, — возражаю я. — Сам я в те годы, конечно же, не жил, но со слов деда и отца, точно знаю, не все так плохо в союзе было.

— Кажется у нас гости, — встрепенулась графиня, вставая в полный рост. — Если сами едут, значит что-то придумали, или получили приказ.

— Ага, или как обычно выкатят необоснованную предъяву, мол, а нас-то за что, — предполагаю я, прислушиваясь к гулу двигателей приближающейся автоколонны.

— Пока не выслушаем все претензии не узнаем, — подводит итог баронесса.

На перекресток перед дворцовым парком выкатили сразу три колесных бронетранспортера с пулеметными турелями на крышах. Оказавшись на открытой местности броневики прибавили скорость и быстро вкатили в парк. Сейчас над машинами развевался немецкий, британский и французский флаги. Ну точно не стрелять явились.

Не убирая щит, я встал в полный рост перекрывая парковую дорожку по которой двигалась колонна броневиков. Девчонки выстроились справа и слева, чуть позади укрывшись в полкорпуса за моей спиной. Если машины не остановятся, то рискуют расквасить себе капоты, как это случилось когда-то с мерседесом вампиров, пытавшихся вырваться из окруженного особняка на Рублевке. Не имеет значения чем закончатся переговоры, но вот подстраховаться я должен. Спокойно формирую прямо перед собой печать-ловушку «разрыв пространства». Печать сложная, третьего уровня, и против нее не помогут ни магические щиты, ни физическая броня. Буквально на пару секунд в радиусе действия печати произойдет фазовый сдвиг, по всем трем точкам координат ограниченного пространства, причем в хаотичном порядке.

Машины сбавили скорость и выстроились каскадом, нацелив на нас крупнокалиберные пулеметы. Как только остановились, наружу сразу вывалили не меньше полутора десятка вооруженных солдат, и пятерка высокоранговых офицеров, судя по возрасту некоторых из них, явно не капитаны. Так же из машины выбрались три священника, в сопровождении еще тройки ряженных «рыцарей» в белых балахонах поверх легкой старомодной брони, выполненной в средневековом стиле. Эти оказались вооружены мечами и щитами. Меня сразу привлек один из этих «рыцарей», продвинутый игрок восемьдесят четвертого уровня, тоже маг, как и я, с титулом барон. Два напарника рядом с ним маги земли и воды, активные игроки, но у этих уровни не дотягивали и до полтинника. Барон меня тоже просканировал, и явно было видно, что мой ранг и характеристики ему очень сильно не понравились.