Сейчас он злился на всех - и на Пенька, и на Федорчука, и особенно на Нинку. Пусть бы все оставалось постарому. Она бы покричала на него, но накормила бы, и он мог спокойно идти на рынок.

На душе у Трубикова было нерадостно. Неясность происходящего терзала его. Он чувствовал, что на рынок сейчас пойти не сможет.

Трубиков вошел во двор своего дома с черного хода, через заброшенный полуподвал. Открыл дверь в квартиру, не раздеваясь присел к столу и ссутулившись просидел до прихода Нины. Жена, видимо не подозревая, что он дома, прошла сразу ва кухню. Он услышал стук кастрюль и решительно поднялся.

– Не ушел еще?
– удивилась Нина-, оборачиваясь.

– Ты что это задумала?
– хрипло заговорил Трубиков.

– О чем ты, Коля?
– назвала она мужа по имени.

Он вытащил из кармана помятые деньги, швырнул на стол:

– Вот это зачем дала?

– Я же тебе сказала: отдай долг.
– Она подошла поближе, положила ладонь на его плечо: - Развяжись с ними раз и навсегда.

– Да откуда тебе известно про мои долги?
– закричал Трубиков.

– Твой знакомый из милиции приезжал...

– Федорчук?

– Он представлялся, да я не расслышала с перепугу.

У Трубикова запершило в горле. Он зажал ладонью рот и долго кашлял. Жена с жалостью смотрела на трясущиеся острые лопатки.

– Где деньги взяла?
– приходя в себя, спросил он.

– Нашла...

– На дороге не валяются. И занимать ты не любишь.

– А я и твоему знакомому сказала, что денег у меня нет. Он посоветовал снести что-нибудь в ломбард. Вот я и снесла...

Трубиков внимательно посмотрел на нее и вдруг быстро вышел из кухни, грохнул в комнате дверцей шкафа.

Было слышно, как он один за другим выдвигает ящики.

– Нина!
– крикнул он из комнаты.

Она вошла.

– Что ты тут все разбросал?..

– Где твоя кофта?

– Зачем она тебе?

– Я спрашиваю, где твоя белая кофта?

Нина отшатнулась, взглянув на его побелевшие, трясущиеся губы.

– Что с тобой, Николай...

Трубиков вдруг обмяк под ее вопросительным взглядом и бессильно опустился на стул.

– Ничего, ничего, родная. Просто я кое-что начал понимать, - сказал он.