Рэккам плавал без Анны почти полгода. Потом она, родив ребенка, который остался в доме сообщника Ситцевого Джека, вернулась на корабль. Команда встретила ее сдержанно. Подозрения, которые, казалось, рассеялись, вспыхнули с новой силой, и особо горячие поклонники старинных пиратских законов требовали удаления «матроса Андреаса» (хотя уже все понимали, кто есть кто) с корабля. И все же до бунта дело не дошло. А вскоре произошел случай, после которого даже самые рьяные недоброжелатели Анны сменили гнев на милость и признали правомочность ее пребывания на борту.

Началось с того, что на «Драконе» кончились продукты и вода. Чтобы пополнить их, Рэккам зашел в одну из бухт, расположенную на побережье Кубы. Не успели пираты встать на якорь, как в бухту вошел еще один корабль — испанский. Его капитан уже давно подозревал Рэккама в пиратстве, а потому решил проверить, так ли это. «Испанец» был кораблем военным, прекрасно вооруженным и оснащенным, поэтому у Рэккама, попробуй он сопротивляться, никаких шансов на успех не было.

А тем временем испанский капитан поставил свой корабль посреди фарватера, перегородив тем самым выход из бухты. «Дракон» оказался в западне, но испанцы не спешили с его досмотром, отложив дело до утра. Но глаз с «Дракона» не спускали, следя за каждым шагом пиратов. Ожидалось, что они, поняв, в каком положении оказались, предпримут решительные действия и тем самым окончательно разоблачат себя. Но проходил час за часом, а испанские наблюдатели не замечали на борту «Дракона» никаких признаков беспокойства. Никто не суетился там, не пытался спустить шлюпку, чтобы добраться до берега.

Но это спокойствие было обманчивым, показным. Испанцы не подозревали, что в эти же минуты на нижней палубе пиратского корабля происходили жаркие дебаты по выработке плана спасения из ловушки, в которую угодил «Дракон». Его положение большинству пиратов представлялось безнадежным, а это развязало языки, и в адрес Рэккама и Анны посыпались упреки и угрозы. И никто не мог сказать, чем бы все кончилось, если бы Анна не попросила слова и не предложила план по спасению.

Он был до предела дерзок и сводился к следующему. Анна обратила внимание пиратов на то, что в бухте, кроме «Дракона» и «испанца», стоит английское судно. «Если его захватить, — сказала Анна, — то мы обманем испанцев и спокойно уйдем из бухты. Тех, кто согласится на такой риск, я возглавлю лично».

Долго уговаривать никого не пришлось. Люди, собравшиеся на «Драконе», были далеко не трусливого десятка, а потому план Анны был принят. Дождавшись ночи, группа захвата во главе с Анной и Рэккамом спустила шлюпки и бесшумно погребла к английскому судну. Там никакого нападения не ожидали и на вахте стояли всего два человека. Сняв их, пираты спустились внутрь судна, где спал остальной экипаж. Его взяли под стражу, приказав под угрозой расправы не поднимать никакой тревоги. Затем часть пиратов вернулась на «Дракон» и, погрузив в шлюпки ценности, оружие, боеприпасы и остававшихся на борту товарищей, доставила груз и людей на английское судно.

Утром «англичанин» снялся с якоря и, подгоняемый свежим бризом, пошел к выходу из бухты. Караулившие пиратов испанцы никакой подмены не заметили, и Рэккам вышел в море. А спустя несколько часов пленные англичане были высажены на глухом берегу. Операция, таким образом, прошла блестяще. Пираты ушли из смертельной ловушки, не потеряв ни одного человека, и радость омрачало лишь одно: «Дракон» остался у испанцев в качестве приза. Отныне Рэккаму и компании предстояло плавать на корабле, захваченном у англичан. Неизвестно, какой это был корабль, но, скорее всего, он был или бригантиной, или бригом, а может, и шлюпом, как потерянный «Дракон». В память о нем пираты назвали «Драконом» и свой новый корабль.

После случившегося восхищение Анной было столь велико, что экипаж нового «Дракона» постановил: отныне она может быть той, кем есть в действительности, то есть женщиной, а также — законной женой Ситцевого Джека.

Дальнейшие события развернулись самым неожиданным образом. Плавая у берегов Северной Америки, Рэккам захватил очередное английское судно, приписанное к Нассау и являвшееся капером (то есть кораблем, имевшем официальное свидетельство на морской разбой — Б. В.) Вудса Роджерса, фактического губернатора Багамских островов.

От команды капера пираты узнали, что объявлена очередная амнистия, и часть из них, в том числе Рэккам и Анна (что удивительно!), решили принять ее и возвратиться в Нассау. Поскольку большая часть команды «Дракона» не пожелала заняться мирным трудом, Анна и Ситцевый Джек перешли на капер. И тут произошло непредвиденное: перед самым отплытием на Багамы команда капера решила стать пиратами, то есть вольными грабителями (имеющееся у них каперское свидетельство обязывало их делиться добычей с теми, кто это свидетельство выдал. Став просто пиратами, они всю «выручку» оставляли себе — Б. В.). А своим вожаком они выбрали Рэккама.

Противоречить в таких случаях было бесполезно, и Ситцевый Джек вступил в должность. Поскольку из двух имевшихся кораблей лучшим был «Дракон», все отказавшиеся от амнистии перешли на него, а остальные отплыли на капере в Нассау. И тут завязался еще один конфликтный узел.

Дело в том, что среди тех, кто перешел с капера на «Дракон», внимание Анны сразу привлек молодой матрос по имени Мак. Он был хорошо сложен, красив, а наша героиня, как известно, питала слабость к мужчинам такого сорта. Вдобавок оказалось, что Мак наилучшим образом ведет себя в деле и отлично владеет оружием, и это вызвало очередной прилив симпатии к нему со стороны Анны. Она всегда была склонна к решительным поступкам, а новая страсть буквально ослепила ее — до такой степени, что запахло разрывом отношений между Анной и Рэккамом.