— Сами в РУВД поедем…

По дороге Рябинин думал, что киношные боевики складываются из притертых кубиков: стрелки, киллеры, разборки и трупы. А ведь уголовное дело смахивает на водный поток, который разбегается на десятки ручьев. По ним приходится ходить, пока не упрешься в очередной тупик и не перекинешься на следующий ручей. На что они перекидываются сейчас?..

В кабинете оперативников кроме Палладьева сидел плотный туго-вихрастый мужик. Видимо, задержанный. Следователь и майор представились, чему тот неожиданно удивился. Поморгав мясистыми веками, свое удивление выразил словесно:

— Правда, того… прокуратура?

— Он принимает нас за мафию, — объяснил Палладьев.

— Это же здание РУВД, — удивился майор.

— В газетах пишут, мафия всюду проникла, — буркнул задержанный.

Рябинин не поленился и предъявил ему удостоверение. Задержанный обиженно кивнул на Палладьева:

— Этот лось чуть меня не придушил.

— Подумал, что ты гравий воруешь.

— Кто вы и что вы? — потребовал Рябинин.

— Моя фамилия Напрасников. Ребята, вы мне и нужны! Паспорт у меня в гостинице. А я приехал с Кольского в поисках дружка, Афанасия Сомова. Вот и кантуюсь.

— Подробнее, — велел Рябинин.

Напрасников поежился, отчего куртка на загривке слилась с колтунистым затылком, а раскосый взгляд придал его фигуре еще большее сходство с медведем.

— Афанасий более двадцати лет отмантулил на апатитовых шахтах. Заработал деньжат и подался сюда. Начал дом строить. Уже завершил, осталось зарегистрировать. Да вот уехал и пропал.

Он по очереди и пытливо оглядел присутствующих, пробуя вычитать ответ. Притушенные взгляды оперативников ничего не сказали уже хотя бы потому, что только сейчас проступила зримая версия.

— Давно Сомов уехал? — спросил майор.

— Больше месяца.

— Занимался дома делами?

— Не только.

— А чем еще?

Напрасников пошевелил локтями и плечами, словно по его спине что-то бежало. Когда же оно пробежало, он выразился нецензурно, добавив, чтобы все поняли:

— Афоня-то вертанутый.

— То есть? — выразил Рябинин общее непонимание.

— У него башка ломом подпоясана.

— Переведи-ка, братец…

— Он женился!

— В своих Апатитах?

— Здесь, за этот месяц.

Оперативники дружно помолчали, потому что все их версии начали сыпаться. По крайней мере, утонувший жениться вроде бы не мог. Значит, не он.

— На ком женился? — Палладьев не удержался от резонного вопроса.

— Да вон на той, — кивнул он на капитана.

Палладьев достал изъятую фотографию и протянул Рябинину. Они с капитаном разглядывали долго и как бы непонятливо.

— На какой женился? — спросил Рябинин.

— На симпатичной, на правой.

— Откуда вы знаете?

— Фотку-то в письмо вложил. Ну, и поделился, что жена ему в дочки годится. Как принято у артистов. Писал, что с этой женой куда-нибудь на время смоются отдохнуть…

— Где письмо?

— Выбросил, а фотку оставил.

— Что он еще писал?

— Я и говорю: башка ломом подпоясана. Про теплые воды, про ангельские грибочки…

Палладьев смотрел на майора, ожидая его комментарий; Леденцов поглядывал на Рябинина, дожидаясь первых слов следователя. Рябининские же мысли сталкивались и отскакивали, как шары в лототроне… Выходило, Мама-дышкина была права, что Марина сбежала с мужиком. Выходило, что в парке утонул не Сомов… А как же хибинская флора в его кармане? Ангельские грибочки. Выходит, их собирала Мамадышкина для Марины? Для Сомова?

Рябинин обратился к Напрасникову:

— Сейчас вы с капитаном съездите в гостиницу за паспортом, а потом глянете на своего приятеля.

— Гляну… Зачем?

— Он или не он. Называется опознание.

— Что же, я Афанасия не узнаю без всякого опознания?

— Придется съездить в морг.

Казалось, его мясистые веки отяжелели так, что были готовы закрыться. Он потоптался уж совсем по-медвежьи и спросил обиженным голосом:

— Зачем же… в морг?

— Может быть, и напрасно, — успокоил его Рябинин…

Знает ли Маринина родительница, что дочка вышла замуж? Да и вышла ли? За кого — за утопленника? А где жених?

— Сергей, ангельские грибочки — это?

— Содержащие псилоцин и псилоцибин. Наркотики растительного происхождения.

— Выходит, Мамадышкина с Палладьевым ходила за ними для Марины. Только я не понял, кто и зачем на них напал?

— Сергей, наркотики же! Побережье захватила наркомафия. Грибки растут ведь только на Плескачевом озере. Милиция борется.

Рябинину не давала покоя одна мысль… В желудке Сомова были эти грибки. Нормальный человек есть их не станет. Но где там нормальность, если наркота? Такая и женитьба…