— Нам был сделан заказ на сбор информации о Чарли Хубере, — не колеблясь, ответил молодой человек.

— Блестяще, стажер. Только заказ был сделан не на сбор информации, а на убийство.

— Что-о?!

— Знаете, что такое честь профессионала, стажер? — деланно-небрежно бросил Дик Алвар.

— Надеюсь, да, сэр.

— Я в этом сильно сомневаюсь. Вы наверняка думаете, что она в том, чтобы «на отлично» выполнить работу. Согласен, это так. Но это не все. Честь профессионала в большей степени в том, чтобы принять любой заказ, который он может выполнить «на отлично».

— Я не совсем вас понимаю…

Дик Алвар жестко усмехнулся.

— Мы приняли заказ на убийство Чарли Хубера от его жены, Беллатрикс Хубер. Как раз в то время, когда «ходили» за ней по заданию ее мужа. Женская интуиция, стажер, страшная штука. Я не верю, что наши ребята где-то засветились и что она узнала о слежке. Она почувствовала ее. И почувствовала, что это дело рук Чарли Хубера. И стала думать. В случае позорного для нее развода по инициативе Хубера, который в этом случае предоставил бы суду доказательства ее измены, ее беспечному существованию приходил конец. Она знала, что ее пошлый романчик с этим плейбоем Марсо никогда не перерастет в новый брак, а значит, после развода она не сможет столь же комфортно проводить время, как это делала в браке с Хубером. Она все понимала, она была неглупая женщина. Ей ничего не оставалось, как убить мужа, чтобы получить все его немалое имущество в наследство. И она обратилась к нам. Денег у мисс Хубер было достаточно, муж ей ни в чем не отказывал. И она расплатилась за его убийство наличными — авансом, еще до того, как он получил от нас информацию об ее измене. Честь профессионала не позволила мне отказать этой женщине. Поэтому, когда сегодня утром Хубер пришел в наш офис, он был уже мертв. А мертвецы не могут заказывать убийство своих жен. От них заказы не принимаются… В этом была моя дилемма. — Дик Алвар повернулся к молодому человеку, и тот непроизвольно отметил, что глубокие тени, залегшие в жестких складках бледного лица детектива, делали их похожими на шрамы. — Но он попросил о помощи, и я не смог ему отказать. Он был труп, мертвее мертвого, но честь профессионала дороже предубеждений. И я решил помочь ему.

— И вы подобрали такое орудие убийства… — прошептал стажер.

— Да, такое, с помощью которого можно выполнить почти одновременно два встречных заказа. И так, чтобы никто не мог ни в чем разобраться. Мисс Беллатрикс Хубер погибла черт знает от чего, бывает — жара, эмоции… Синдром внезапной смерти, одним словом. Чарли Хубер умер через несколько часов от переживаний, сердце не выдержало. Все чисто. Этот энвольтант — идеальное орудие встречного взаимного уничтожения — для тех, кто ненавидит друг друга. — Дик Алвар помолчал. — Больше всего меня беспокоила собачка. Но, как вы видели, стажер, она не помешала, даже помогла. Она почувствовала приближение Хубера к дому и показала энвольтанту зубки. И тем самым подготовила свой фантом для убийства хозяина… Энвольтант убил бы Хубера и без нее, но получилось немного иначе. Один черт знает, что было на уме у этой маленькой сучки: может быть, она демонстрировала преданность хозяину, может быть, знала, что делает, а значит, мстила за смерть хозяйки…

— А кто отключил защитное поле куба?

Дик Алвар покачал перед носом стажера серебристым плоским брелоком — точно таким, какой в этот момент лежал в кармане пиджака мертвого Чарли Хубера;

— Я, Джонни, я. Двадцать минут назад, когда мы смотрели, как Хубер курит у своей машины. — Он вложил пульт дистанционного управления защитным полем куба с энвольтантом в руку молодого человека и сказал: — Идите. И не забудьте воспользоваться им на подходе к дому.

Будущий детектив молча вышел из машины и направился к особняку Чарли Хубера, сжимая в руке серебристый плоский брелок.

Сергей ЮДИН

ПАСХАЛЬНАЯ МИСТЕРИЯ

рассказ

Подлинная история, случившаяся на Страстной неделе 1762 г. в Санкт-Петербурге, рассказанная отставным майором Тимофеем Андрияновичем Павловым и записанная внучатым племенником его статским советником Сергеем Валентиновичем Юдиным в 1804 г. в г. Москве. (Печатается по изданию С. П. Хитрово 1908 г. с некоторыми сокращениями)

<…>

Зимою 1761 года завершилась служба моя при корпусе генерал-майора графа Тотлебена, с коим довелось мне побывать во многих славных для нас баталиях в землях прусских, присутствовать при капитуляции и занятии войсками русскими ихнего столичного города Берлина и других менее знаменитых городков и местечек немецких.

Случилось же сие через то, что в первых числах генваря оного года скончалась блаженной памяти Государыня Императрица Елисавета Петровна, оставив государство племеннику своему Великому князю Петру Федоровичу, коий и взошел тотчас на российский престол под именем Петра III-го.

Говорят, едва ли не в самую ночь смерти Государыни новый Император разослал гонцов в различные корпуса армии русской с приказом прекратить неприятельские действия. Все наши войска, занимавшие Восточную Пруссию, обязаны были приостановить свое наступательное движение, те же, что стояли вместе с цесарской армией, немедленно отделиться от нея. Кроме того, и тем и другим было отдано повеление сейчас же соглашаться на все условия перемирия, каковые будут предложены генералами прусскими.

Сие было тем более досадно, что к оному времени, после наших побед при Грос-Егерсдорфе и Кунесдорфе, а особливо после недавнего взятия считавшегося дотоле неприступным Кольберга, всего несколько лишних месяцев, будь они дадены для совокупных действий союзных русских, цесарских и французских войск, неминуемо повлекли бы верную гибель Фридриха II-го. Ноне же он справедливо мог почитать себя спасенным смертию Государыни Елисаветы.

Видя таковые дела, принялся я тотчас же хлопотать при медиации свойственника моего генерал-лейтенанта Пурчура пред Военной коллегией о переводе на какую-нибудь должность в Петербурге. И хлопоты сии очень скоро окончились для меня весьма благополучно, ибо из коллегии пришел приказ о назначении меня флигель-адъютантом при особе тогдашнего генерал-фельдцехмейстера Александра Никитича Вильбуа, у коего оный Пурчур в ближайших помощниках состоял и потому-то мне таковую успешную протекцию оказать сумел.